Сегодня о коррупции трубят на всех углах, винят её во всех бедах и неудачах, а также считают своим долгом пожаловаться на нерадивых чиновников, которые все сплошь и рядом взяточники. Все знают, что это злейший враг социального благополучия и экономического развития страны, но самое парадоксальное, что бороться с коррупцией по-настоящему особо никто и не стремится. Ну а зачем, если коррупция это так удобно?
Хоть все и знают, что значит термин «корупция», мало кто знает, что проблема эта стара как мир. Возможно вы удивитесь, но даже в первобытных обществах было принято делать подношения вождям или жрецам, чтобы добиться их расположения. Тогда возникает логичный вопрос - если коррупция в мире существует ровно столько же, сколько живут люди на этой земле, то возможно коррупция это неотъемлемая часть существования любого человеческого общества? Тогда как с ней бороться, если это часть человеческой природы?
Звучит логично, но как тогда объяснить, что есть страны, в которых коррупции нет? Конечно же, обвинить во всем матушку-природу очень легко и удобно, но ведь спорить с фактами весьма непросто. предлагает поговорить просто о сложном и разобраться наконец-то, почему мы никак не можем справиться с этой бедой.
Определение коррупции
Наверняка вы прекрасно знаете, что представляет собой данное понятие. В основном под коррупцией понимают использование служебного положения с целью получения личной выгоды. Как правило, данное понятие отождествляют с понятием «взяточничество». Однако стоит заметить, что значение слова «коррупция» этим не ограничивается. Слово corruptio в перевде с латыни означает «разложение, порча». Коррупция имеет множество проявлений: продажность; незаконное присвоение товаров, услуг и активов (в том числе и денежных средств); непотизм и т.д. Более того, коррупция существует не только в системе государственной службы, но и в частном секторе тоже.
Ключевой особенностью данного феномена является именно конфликт интересов должностного лица и его работодателя, то есть предприятия, социума, государства и т.д. Основным фактором, определяющим существование коррупции, является именно возможность получить какую-либо выгоду (не обязательно материальную), а ключевым сдерживающим фактором в данном случае выступает возможность понести наказание за содеянное. Другими факторами, которые определяют возможность существования коррупции являются правовой скепсис, правовая неграмотность граждан и низкий уровень гражданского самосознания.
Коррупция – социальное явление, а это подразумевает вовлеченность двух сторон в данный процесс. Одна сторона предоставляет второй какую-либо выгоду в обмен на удовлетворение своих интересов, а также возможность злоупотребить служебным положением второй стороны. А вторая сторона, в свою очередь, выступает получателем этой выгоды и выполняет требования первой стороны. Это может включать себя выполнение/ невыполнение своих служебных обязанностей, предоставление какой-либо информации и т.д.
Виды и формы коррупции
Понятие коррупции невероятно многогранное, соответственно, в зависимости от определённых параметров можно выделить несколько основных видов :
В зависимости от сферы проявления:
- административная коррупция и как её разновидность бытовая;
- деловая коррупция;
- политическая коррупция.
В зависимости от формы преследуемой выгоды:
- взятка;
- взаимовыгодный обмен любезностями (патронаж, непотизм).
В зависимости от уровня распространения:
- низовая (индивидуальная);
- вершинная (институциональная);
- международная.
В зависимости от проявления выделяют следующие основные формы коррупции :
- взяточничество;
- злоупотребление своим положением и властью;
- торговля внутренней информацией;
- непотизм/покровительство/фаворитизм;
- лоббизм;
- растрата;
- нецелевое использование средств.
Причины коррупции
Причин существования такого явления как коррупция несчётное множество. Конечно же, мы не будем перечислять их все, сосредоточимся на лишь на основных.
Наверное основным мотивом , который заставляет людей идти на подобное преступление, является простая человеческая жадность. Именно жадность толкает людей на подобные поступки, заставляя забыть о моральных устоях. Другими первоочерёдными мотивами выступают :
- низкий уровень образования, воспитания, социальной ответственности, самосознания, отсутствие чувства долга и другие личные характеристики участников акта коррупции;
- низкий уровень доходов, отсутствие возможностей роста и самореализации;
- дисфункция правовой и судебной системы, отсутствие адекватного наказания за подобное правонарушение, двойственность законов (одна и та же статья может трактоваться по-разному);
- отсутствие единства исполнительной власти, профессиональная некомпетентность, бюрократизм;
- низкий уровень правовой грамотности населения;
- заинтересованность обеих сторон-участников акта коррупции.
Наиболее коррумпированные сферы
Transparency International - неправительственная международная организация по борьбе с коррупцией и исследованию ее уровня по всему миру, ежегодно публикует отчёт, в котором представлены результаты их исследования, а также рассчитан Индекс восприятия коррупции практически для всех стран мира.
Согласно отчёту Transparency International за 2017 год, в таких странах, как Украина, Казахстан и Россия, многие граждане признаются, что они не только хоть раз в жизни были вынуждены дать взятку, но и также регулярно вынуждены платить так называемые «благотворительные» взносы.
В отчёте «Барометр мировой коррупции» сообщается, что взяточничество особенно процветает в органах государственной власти, в госзакупках, в образовании, в здравоохранении, в правоохранительных органах, в таможенных органах, в полиции, в судах, в вооружённых силах, в строительстве и в спорте. Более того, оказалось, что даже у священнослужителей не оказалось ничего святого, ведь коррупция существует даже в церкви. Результаты исследований продемонстрировали, что она успешно развивается также и в сфере жкх.
Примеры
Случаи взяточничества в настоящее время, мягко говоря, нередкие. Новостная лента часто пестрит сообщениями о разоблачении очередной масштабной коррупционной схемы. Все мы слышали о деле Онищенко, газовых схемах Курченко, операции «Янтарь», деле Алексея Улюкаева, деле «Оборонсервиса» и многих других.
Коррупция в сфере государственных закупок вообще тема отдельная. Сама система государственных и муниципальных закупок является одной из самых «благоприятных» для осуществления коррупционных схем. Согласно некоторым статистическим данным, от 60 до 90% всех госзакупок проводятся с нарушениями. В целом, вся экономическая сфера благоволит процветанию коррупции.
Однако мало кто осознает, что мы имеем дело с коррупционерами буквально каждый день в нашей повседневной жизни. Наиболее часто с ними мы сталкиваемся в сфере образования. Так, например, в школе директор часто собирает деньги на ремонт или на новые шторы, в ВУЗах студенты покупают бумагу для нужд кафедры и т.д. Коррупция в медицине также уже воспринимается как должное. Благотворительные взносы в больнице явление частое, что уж говорить о «подарках» докторам и медсёстрам. Коррупция в армии – дело привычное. Так, например, нередко платятся «отступные» в военкоматах. Коррупция в следственном комитете, в прокуратуре и в суде большинство граждан не касается, однако случаи взяточничества в данной сфере невероятно частые. В новостях мы часто слышим о том, что бизнесмена, сбившего людей, оправдали, или что слушание какого-либо дела затягивается на неопределённый срок.
Чем опасна коррупция?
Если вам кажется, что коррупция - явление безобидное, то вы глубоко заблуждаетесь. Её егативное влияние на государство, общество и каждого гражданина в частности трудно переоценить. Продажность подрывает моральные устои общества, препятствует экономическому росту и развитию государства, портит его имидж на международной арене, а также приводит к ряду следующих проблем:
- неадекватное распределение и использование государственного бюджета и ресурсов или же нерациональное управление доходами и расходами компании;
- недополучение налогов (прибыли);
- снижение эффективности функционирования экономики в целом и ее субъектов в частности;
- ухудшение условий функционирования экономики в целом и ее субъектов в частности;
- снижение инвестиционной привлекательности экономики в целом и ее субъектов в частности;
- снижение качества предоставляемых услуг (речь идёт как об общественном сервисе, так и об услугах, предоставляемых коммерческим сектором);
- нецелевое использование международной помощи развивающимся странам, что приводит к увеличению долгового бремени государства; нецелевое использование кредитных средств, что нередко приводит к банкротству предприятий;
- увеличение социального неравенства;
- рост организованной преступности;
- рост социального недовольства и т.д.
Статистика в СНГ и мире
Организация Transparency International ежегодно проводит статистические исследования с целью определения уровня коррупции в различных странах мира, на основе полученных данных рассчитывается Индекс восприятия коррупции и составляется рейтинг стран мира.
| Страна | 2017 год | 2016 год | 2015 год |
|---|---|---|---|
| Дания | 2 место | 1 место | 1 место |
| Сингапур | 6 место | 7 место | 8 место |
| Германия | 12 место | 10 место | 10 место |
| США | 16 место | 18 место | 16 место |
| Азербайджан | 122 место | 123 место | 119 место |
| Казахстан | 122 место | 131 место | 123 место |
| Украина | 130 место | 131 место | 130 место |
| Россия | 135 место | 131 место | 119 место |
Согласно информации, представленной в последнем отчёте «Барометр мировой коррупции», большинство жителей стран СНГ (56%) не верит, что от них зависит результативность борьбы с коррупцией. В среднем по СНГ 30% граждан были вынуждены давать взятки. Стоит заметить, что аналогичный показатель для стран Европейского союза составляет всего 9%.
Кроме того, согласно данным, полученным в ходе исследования аудиторской компании PwC, практически 30% менеджеров высшего звена крупных компаний в странах СНГ имели дело со взяточничеством и другими проявлениями коррупции.
Стоит обратить внимание, что за последние несколько лет ущерб от коррупции вырос в пять раз. Также, результаты исследования сообщают, что 57% опрошенных недовольны тем, как их правительства борются с коррупцией (в Украине данный показатель зашкаливает – 87%).
Методы борьбы с коррупцией
Антикоррупция - это комплекс мер, направленных на своевременное предупреждение, обнаружение, пресечение и расследование коррупционных правонарушений, а также на минимизацию и (или) устранение последствий подобных преступлений.
В настоящее время активную борьбу с коррупцией ведут практически все страны мира, а те, кому удалось совладать с ней, держат ситуацию на контроле и проводят регулярную профилактику. Более того, войну продажности сегодня объявили уже и международные организации, пример тому – ООН и Transparency International. Наибольших успехов в борьбе с коррупцией добились такие страны, как Сингапур, Гонконг, Дания, Швеция.
Единого подхода к искоренению данной общественной проблемы не существует, однако основная идея у всех подходов одна - чтобы свести уровень коррупции к минимальному, нужно устранить все факторы, которые делают ее существование возможным.
Вероятно самым радикальным методом борьбы с коррупцией является абсолютное обновление всей системы – распустить власть, провести реформы в судебной системе, переписать основы государственного управления.
Кроме того, выделяют еще 3 действенных метода борьбы с коррупцией :
- ужесточение наказаний за подобные преступления, а также создание условий для своевременного обнаружения и пресечения факта коррупции;
- создание экономических механизмов, которые позволят лицам, наделенным особыми полномочиями и властью, зарабатывать больше, не нарушая при этом закон, а также предоставить им возможность для личностного и карьерного роста;
- усиление влияния рыночной экономики, что способствует уменьшению размера потенциальной выгоды от коррупции.
Из инновационных методов борьбы с коррупцией необходимо выделить возможность внедрения технологии для хранения публичных данных. В 2017 году технологию начали тестировать в правительствах отдельных стран. Эксперты уверены, что внедрение блокчейна может предельно снизить возможность осуществления нелегальных коппупциооных схем благодаря хранению информации в открытом реестре.
Более того, свою эффективность в борьбе с коррупцией доказала работа с обществом. В данном контексте речь идёт о повышении уровня правовой и политической грамотности населения, информационное обеспечение граждан, повышение уровня гражданской ответственности и самосознания и т.д.
Выводы
В данной статье мы с вами кратко обсудили, что такое коррупция и как с ней бороться. Это явление оказывает губительное влияние на экономику и благосостояние страны. Способствуя росту и процветанию взяточничества, мы делаем хуже самим же себе. К сожалению, мы с вами живём в такой стране, где даже ребёнок знает, что значит «продажный чиновник». Возможно вам кажется, что эта проблема вас не касается, но в действительности это далеко не так. Коррупция касается всех и каждого. Не снимайте с себя ответственность. Поверьте, от каждого из нас зависит успех борьбы с разложением общества.
Одной из проблем, влияющих на характеристики политической системы и часто ведущей к понижению эффективности ее функционирования и ее делигитимации, является коррупция .
Коррупция (от лат. corrumpere – «растлевать») – термин, обозначающий обычно использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам.
В документах некоторых международных организаций понятие коррупции сформулировано более емко, она трактуется как злоупотребление доверенной властью ради личной выгоды (Transparency International, Мировой банк).
В законодательстве РФ коррупция рассматривается какзлоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица.
Субъекты и источники коррупционного поведения.
Наиболее часто термин применяется по отношению к бюрократическому аппарату и политической элите.
Источник – обладание лицом дискреционной властью – властью над распределением каких-либо не принадлежащих ему ресурсов по своему усмотрению (чиновник, депутат, судья, сотрудник правоохранительных органов, администратор, экзаменатор, врач и т. д.). Главным стимулом к коррупции является возможность получения экономической прибыли (ренты), связанной с использованием властных полномочий, а главным сдерживающим фактором – риск разоблачения и наказания.
К основным видам коррупции относятся:
· Бытовая коррупция, которая порождается взаимодействием рядовых граждан и чиновников. К ней относятся различные подарки и услуги от граждан должностному лицу и членам его семьи. Сюда же относится кумовство (непотизм) .
· Деловая коррупция возникает при взаимодействии власти и бизнеса. Например, в случае хозяйственного спора, стороны могут стремиться заручиться поддержкой судьи с целью вынесения решения в свою пользу.
· Коррупция верховной власти относится к политическому руководству и верховным судам в демократических системах. Она касается стоящих у власти групп, недобросовестное поведение которых состоит в осуществлении политики в своих интересах и в ущерб интересам избирателей.
Наиболее социально опасной является институциональная коррупция. Она означает превращение коррупции в устоявшуюся практику, норматив взаимодействия агентов власти, бюрократии и бизнеса, населения. Коррупция превращается в поведенческие стратегии госслужащих, для которых главными ориентирами становятся не карьера и репутация, а сохранение служебных (приносящих коррупционный доход) позиций. Более того, рожденные в государстве коррупционные ориентиры начинают распространяться на всю социальную среду, коррупция становится связующим звеном государства и общества в целом, поглощает все общество (society capture) .
Одним из основных путей коррупционного обогащения для бюрократии, верховной политической элиты, являются:
· Инвестиционные проекты. Крупные инвестиционные проекты (в особенности, с участием иностранных корпораций) часто предполагают передачу монопольных прав победителю конкурса, что сулит чиновникам особенно большие взятки. Некоторые проекты создаются специально для того, чтобы определённые группы получали ренту от тех, кто назначен в качестве исполнителя проекта.
· Государственные закупки предполагают выбор объективно лучшего предложения из нескольких на основе конкурса, однако чиновник может обеспечить победу продавца, пообещавшего наибольшие «комиссионные» («откат») со сделки. Для этого ограничивается участие в конкурсе, его правила полностью не объявляются и т. п. В результате закупки осуществляются по завышенной цене.
· Внебюджетные счета (пенсионные, дорожные фонды и др.) В некоторых фондах, например, для помощи инвалидам, доходы могут значительно превышать реальные расходы, что стимулирует желание у некоторых чиновников присвоить «излишки».
Социальные последствия коррупции неутешительны:
· неэффективное распределение и расходование государственных средств и ресурсов;
· потери налогов, рост «теневых доходов»;
· потери времени из-за чинимых препятствий, снижение эффективности работы государственного аппарата в целом;
· разорение частных предпринимателей;
· снижение инвестиций в производство, замедление экономического роста;
· понижение качества общественного сервиса;
· неэффективное использование способностей индивидов: вместо производства материальных благ люди тратят время на непродуктивный поиск ренты;
· рост социального неравенства;
· усиление организованной преступности – банды превращаются в мафию;
· ущерб политической легитимности власти;
· снижение общественной морали.
Важнейшим политическим последствием коррупции является делигитимация власти . Коррупция часто является поводом для призывов к насильственной смене власти. При этом обвинения нередко предъявляются не только конкретной политической элите, но и политической системе в целом. Авторитарные режимы способны успешно скрывать подавляющее большинство злоупотреблений властью от общественности, вывод об их коррумпированности делается на основе анализа косвенных свидетельств и пагубных для всего общества последствий. Напротив, коррупция в демократических режимахчасто получает широкую огласку и пресекается прежде, чем она начинает наносить существенный ущерб. Но периодические скандалы вызывают у граждан сомнения в своей способности оказывать влияние на процесс принятия в стране политических решений и разочарование в демократии .
Другими политическими последствиями коррупции являются рост авторитарности режима , формирование клептократии (олигархии воров, казнокрадов).
В высоко коррумпированных бюрократических аппаратах часто большинство государственных ресурсов сознательно направляется в каналы, где их легче всего разворовать или где легче всего собирать взятки. Политика правящей элиты становится направленной на подавление механизмов контроля над коррупцией: свободы прессы, независимости системы правосудия, конкурирующих элит (оппозиции) и индивидуальных прав граждан.
Стратегии борьбы с коррупцией.
Стратегия противодействия коррупции должна носить комплексный характер и ориентироваться на преодоление (минимизацию) наиболее социально опасных видов коррупции, угрожающих национальной безопасности (политическая коррупция, институциональная коррупция).
Она должна опираться как на нормативные ресурсы (ужесточение антикоррупционного законодательства, системы контроля за коррупцией, например декларации о доходах и расходах, введение присяг и «моральных кодексов» для чиновников), так и на культурные (антикоррупционная пропаганда и просветительская деятельность в СМИ, создание социальных альтернатив идеологии и практике «общества потребления», в котором единственным мерилом социального статуса является денежное богатство и доступ к престижному потреблению), на снижение возможностей пользоваться дискреционной властью и извлекать коррупционную ренту (минимизация властных полномочий чиновников, замещение разрешительных практик уведомительными и т.п.), увеличение прозрачности и демократичности процессов принятия политических решений, легитимация институтов общественного контроля и др.
Для борьбы с коррупцией в России может быть полезен позитивный опыт ряда государств, в частности Сингапура.
В момент обретения независимости в 1965 г., Сингапур был экономически отсталой страной с высочайшим уровнем коррупции, приобретавшей институциональные формы, характер социальной нормы.
Возглавил борьбу с коррупцией Ли Куан Ю (с 1959 по 1990 г. занимал пост премьер-министра, а в 2004 г. получил должность министра-наставника в правительстве своего сына Ли Сяньлуна).
Первое, с чего начал свою борьбу с коррупцией Ли Куан Ю, было оздоровление правящего слоя . Премьер-министр с небольшой группой соратников опирались на принцип верховенства закона и равенство всех перед законом, включая высших чиновников и своих родственников (расследования были инициированы даже против близких родственников Ли Куан Ю). Ряд министров, уличённых в коррупции, были приговорены к различным срокам заключения, покончили жизнь самоубийством, бежали из страны. Среди них были и давние соратники Ли Куан Ю, такие как министр охраны окружающей среды Ви Тун Бун. В итоге был создан некоррумпированный высший слой власти (в духе конфуцианской идеи «цзюньцзы»).
Важнейшими мерами по искоренению коррупции стали:
· Упрощение процедур принятия решений и удаление всякой двусмысленности в законах в результате издания ясных и простых правил, вплоть до отмены разрешений и лицензирования (сужение сферы чиновничьих полномочий)
· Ужесточение законодательства
· Независимый неподкупный суд . Были резко подняты зарплаты судей, а на судейские должности были привлечены лучшие частные адвокаты. Зарплата сингапурского судьи достигла нескольких сот тысяч долларов в год (в 1990-е годы – свыше 1 млн долл.)
· Жёстко подавлены триады (организованные преступные группировки).
· Личный состав полиции был практически полностью заменён (вместо малайцев преимущественно набирали китайцев).
· Госслужащим, занимающим ответственные посты, были подняты зарплаты до уровня, характерного для топ-менеджеров частных корпораций.
· Был создан независимый орган с целью борьбы с коррупцией в высших эшелонах – автономное Бюро по расследованию случаев коррупции, в которое граждане могут обращаться с жалобами на госслужащих и требовать возмещения убытков (по сути дела, введена т.н. «презумпция виновности» чиновников).
Важнейшим направлением антикоррупционной профилактики в Сингапуре, достойным внимания и заимствования для российской практики, является подготовка и отбор госслужащих со студенческой скамьи с учетом репутационного анализа.
Вопросы и задания
1. Как соотносятся эффективность и легитимность политической власти?
2. В чем заключается специфика оценки социальной эффективности политического управления?
3. Каковы критерии эффективности государственного управления, согласно методикам ООН?
4. Как возможно повысить эффективность политического управления без применения легитимного насилия?
5. Охарактеризуйте негативные последствия клиентелизма. Существуют ли положительные следствия этого феномена для институтов политического управления?
6. Какие виды коррупции Вам известны? Что такое институциональная коррупция?
7. Используя успешный зарубежный опыт борьбы с коррупцией в системе органов государственной власти (Сингапур, Дания, Швеция, др. страны), предложите свою программу действий по искоренению коррупции в органах власти и системе государственной службы в РФ.
Литература
1. Андрианов В.Д. Бюрократия, коррупция и эффективность государственного управления: история и современность. М., 2009.
2. Афанасьев М.Н. Государев двор или гражданская служба? // Полис 1995. № 6.
3. Введение в политологию: Словарь-справочник / Под ред. В.П. Пугачева. М.: Аспект Пресс, 1996.
4. Зимина В.Д., Борисов Н.А. Политическое управление: Учебник. М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2008.
5. Лазарев Е.А. Политическая коррупция: объясняя природу постсоветских трансформаций // Полис. 2010. № 2.
6. Лобанов В.В. Государственное управление и общественная политика. СПб., 2004.
7. Соловьев А.И. Коррупция: системный порок государства или неискоренимая форма человеческого общежития? // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. Политология. Экономика. Право. 2011. № 2. Т. 4.
8. Старцев Я.Ю. Основы политического государственного управления: Учебное пособие. Екатеринбург: УрАГС, 2005.
"Политическая машина" - система, в которой зависящие от кандидата или партии избиратели (через систематический подкуп, контроль за рабочими местами,обеспечение государственных выплат и т.д.) голосуют автоматически, как запрограммированные машины, не имея реальной свободы выбора и не стремясь к ней. Победа на выборах определяется в этом случае объемом контролируемых ресурсов и, соответственно, масштабами клиентелы.
Политическая коррупция как социальное явление представляет собой форму злоупотребления властью. Можно считать, что любые коррупционные действия, представителей государственной власти любого уровня или местного самоуправления имеют политическое содержание и поэтому должны рассматриваться как политическая коррупция.
Рассматривая предложение относить к политической коррупции все коррупционные деяния, имеющие политическую подоплеку, исследователи выделяют среди них сферы общественных отношений, которые являются наиболее уязвимыми к коррупции и одновременно тесно связанными с политической деятельностью: деятельность политических партий, избирательный процесс, законодательный процесс, приватизация, бюджетный процесс.
Выделение из всего массива коррупционных деяний такого вида коррупции, как политическая, обусловлено тремя специфическими моментами: статусом субъекта коррупционного правонарушения, направленностью (целеполаганием) и мотивированностью его противоправной деятельности, а также характером ее последствий. Анализ именно политической коррупции необходим также для более предметного понимания социальной сущности коррупции как явления и повышения эффективности противодействия ей.
Общепринятого определения политической коррупции нет как в отечественных и зарубежных теоретических работах по соответствующей проблематике , так и у различных организаций и структур, которые осуществляют практическую деятельность в сфере противодействия коррупции. В результате различные авторы и организации формулируют (или принимают) различные определения этого явления.
Распространенные определения и их составляющие. Приведем ряд наиболее характерных определений политической коррупции. «Какая-либо транзакция между акторами частного и публичного секторов, в которой коллективные блага нелегитимно конвертируются в частные» ; «...какие-либо действия чиновников, если они отходят от своих определенных законом обязанностей в обмен на личные выгоды» [Политическая коррупция... 2004: 2]; «...неформальная институциональная среда, “черный рынок” экономических, административных, информационных ресурсов, на котором властные элиты взаимодействуют между собой и с другими структурами общества» [Лазарев 2010: 107]; «...форматирование политической конкуренции, ограничение доступа к власти, использование государства как инструмента получения политической ренты для определенных закрытых групп» [Воробьев 2014: 7677]. Ресурсный центр по борьбе с коррупцией (Anticorruption Resource Centre) следующим образом определяет содержание политической коррупции: «Термин “политическая коррупция” понимается по-разному... В некоторых случаях он используется как синоним “гранд” или коррупции высокого уровня и относится к злоупотреблению служебным положением со стороны политических лидеров. В других это относится именно к коррупции в политических и избирательных процессах» . Международная антикоррупционная организация Transparency International определяет политическую коррупцию так: «Политическая коррупция - злоупотребление служебным положением со стороны политических лидеров в целях личной наживы» .
- субъекты (в приведенных определениях - лица, наделенные политической властью, чиновники);
- цели - получение личных выгод, частных благ;
- содержание действий - конвертация коллективных благ (ресурсов) в частные с помощью власти;
- характер действий - злоупотребления, нелегитимные действия, нарушение определенных установленных законом норм.
В то же время приведенные определения не являются полностью адекватными. В частности, они не обеспечивают должного разграничения между политической и «обычной» (бюрократической) коррупцией, что имеет первостепенное значение для анализа этого явления и выработки путей противодействия ему.
Политическая и бюрократическая коррупция. Главным критерием разграничения политического и бюрократического видов коррупции является их место в процессе выработки и реализации политики. Считается, что политическая коррупция присуща стадии выработки политики (принятие политических решений, создание «правил игры»), тогда как бюрократическая («обычная», «мелкая») - стадии имплементации политики (реализации соответствующих решений).
Введение этого критерия обусловлено различиями в характере политических (нормотворческая деятельность) и бюрократических (административно-распорядительная деятельность) функций. Так, субъекты политической коррупции могут использовать власть для установления правовых норм, которые соответствуют их частным интересам, закладывать «обходные пути» для игнорирования других норм и т.п. Коррупционные же действия субъектов бюрократической коррупции являются нарушением установленных норм и правил. В то же время это разграничение не является достаточно четким, учитывая проблематичность разделения политических и административных функций в целом и подчас их концентрацию в обязанностях одного должностного лица (что является распространенной практикой для должностных лиц высшего уровня).
Политическая и бюрократическая коррупция могут как существовать отдельно друг от друга, так и находиться в функциональной связи. Такая связь возникает тогда, когда бюрократическая коррупция становится элементом «пирамиды изъятия», созданной путем политически коррупционных действий (эта схема предусматривает аккумуляцию мелких взяток на верхушке коррупционной схемы). Однако даже при отсутствии схем, в которых сочетаются бюрократическая и политическая коррупция, последняя способствует распространению бюрократической, поскольку «инфицирует» низшие ступени должностных лиц, которые следуют грабительским образцам или даже получают соответствующие инструкции от своих руководителей . Указанная особенность политической коррупции предопределяет и специфику подходов к борьбе с ней. Тогда как противодействие бюрократической коррупции обычно охватывает «аудит, законодательство и институциональные меры, то разрушительным последствиям политической коррупции нельзя противодействовать только административными средствами. Специфика политической коррупции требует радикальных политических реформ» , системы сдержек и противовесов, глубокой демократизации.
К счастью, несмотря на скрытые проявления политической коррупции и независимо от ее последствий, ее общественная опасность и «коррозионность» для основ общественно-политического строя являются общепризнанными и никем не ставятся под сомнение.
В целом, именно в деформации выбора цели и инструментария коррумпированной политической деятельности заключается ее отклонение от нормы и общественно-политическая опасность.
Субъекты политической коррупции . В соответствии с определенными выше особенностями субъектами политической коррупции могут быть лица или группы лиц, принимающих участие в политическом процессе, которые имеют или стремятся получить полномочия принимать и/или реализовать политические решения. Кроме того, к субъектам политической коррупции могут быть отнесены и те, кто непосредственно не участвуют в политическом процессе, однако из-за своих функций, полномочий и ресурсов имеют возможность влияния на него (как законного, так и нет). В этом контексте субъектами политической коррупции могут быть представители судебной ветви власти, правоохранительных органов, ЦИК и избирательных комиссий низших уровней, а также физические лица - представители финансово-промышленных групп, которые через финансовые и другие механизмы оказывают влияние на участников политического процесса.
Субъекты политической коррупции могут быть как индивидуальными (отдельные политики, должностные лица), так и коллективными (политические партии, депутатские фракции). В мировой антикоррупционной практике к субъектам политической коррупции могут быть отнесены и государственная бюрократия или правительство определенной страны в целом. То обстоятельство, что субъектами политической коррупции иногда являются коллективные субъекты, усложняет принятие санкций против них и, соответственно, борьбу с этим явлением.
С позиций функционального подхода субъекты политической коррупции могут быть условно разделены на четыре группы.
Первая группа - принципалы . Потенциальными принципалами являются лица, наделенные полномочиями принимать политические решения или непосредственно участвовать в принятии таких решений. За принятие решений они получают взятки или другие услуги, а также служат «политической крышей» для клиентских групп и других субъектов. К принципалам относят президента, политические партии, депутатов, руководителей центральных органов исполнительной власти, судей высших судов.
Вторая группа - государственные агенты . К таким субъектам относятся лица, наделенные полномочиями, как правило, в судебной и исполнительной власти, правоохранительных органах. Они принимают необходимые административные решения за взятки и другие услуги.
Третья группа - клиенты . Как правило, это крупные бизнес-группы, олигархи, которые заказывают необходимые решения и услуги, инвестируют средства в политиков с целью получения прибыли или других преимуществ. Это также могут быть большие организованные криминальные группы. Эти субъекты играют роль взяткодателей. Также они производят «кровь», питающую коррупционные схемы, - теневые средства.
Четвертая группа - посредники , если коррупционная схема допускает их существование (помощники депутатов, работники аппаратов высших должностных лиц государства, адвокаты и т.д.). Ценность посредников определяется их возможностями вхождения в «систему», умением находить и поддерживать личные связи, опытом, наличием сильных покровителей.
Иногда субъектами политической коррупции могут быть недобро-честные избиратели. Они становятся участниками коррупционных схем в условиях сознательной продажи собственных голосов или участия в различных схемах, направленных на искажение действительных результатов выборов («карусели», массовые голосования по открепительным талонам и т.п.).
Главным критерием «ценности» субъекта служат его рыночный потенциал и эффективность, которые заключаются в создании коррупционных сетей - наиболее рентабельных организаций, охватывающих различные группы субъектов.
Чем менее вероятны разоблачения и потенциальные риски от возможного «броска» партнеров, тем меньше будут расходы и больше - рентабельность.
Список литературы
Воробьев А.Н. 2014. «Захват государства»: качество институтов и режимные деформации (Поиск подхода и операционализация). - Общественные науки и современность. № 5. С. 7687.
Лазарев Е.К. 2010. Политическая коррупция: объясняя природу постсоветских трансформаций. - Полис. Политические исследования. № 2. С. 106121.
Нисневич Ю.А. 2012. Политическая коррупция: определение, формы проявления, механизм и ресурсы. - Технологизация политических процессов в условиях глобализации: теория, опыт, перспективы. Материалы международной научно=практической конференции. Москва 19 октября 2012 г. (под общ. ред. В.И. Камышева, О.Е. Гришина). М.: Федерация мира и согласия. С. 193201.
Политическая коррупция переходного периода: Скептический взгляд А. Шайо (пер. с англ. под ред. С. Коткина). 2004. М.: К.И.С. 440 с.
КВОН Даниил Андреевич - к.полит.н.,
Политическая коррупция: понятие, цели, субъекты
Власть, Институт социологии РАН, № 07, 2015 г.
Интенсивность эксплуатации коррупционного дискурса в политической повестке дня современной России и принятие многочисленных антикоррупционных программ определяют актуальность изучения проблем коррупции в категориях политической науки.
Цель настоящего исследования - раскрыть формы политической коррупции в странах СНГ и показать влияние коррупционных рынков на устойчивость политических режимов. Республики бывшего СССР выбраны предметом для анализа не случайно. На протяжении всего периода со времени распада Советского Союза в научном сообществе не утихает дискуссия относительно сущности политических транзитов постсоветских государств от авторитарного правления. И если в начале пути цель определялась довольно четко - демократия, то с течением времени она все больше покрывалась туманом сложных концептов. В итоге, дошло до того, что "конечной станцией" демократического транзита для большинства бывших советских республик была определена чуть ли не диктатура.
Естественной реакцией на такое положение вещей стала идея о том, что транзитологическая парадигма себя исчерпала.
На наш взгляд, значительным эвристическим потенциалом для объяснения политических изменений в странах СНГ обладает политэкономический подход. Настоящее исследование представляет собой попытку увязать политические процессы в регионе с рациональным выбором доминирующих актеров в рамках институциональных ограничений.
Таким образом, в методологическом плане работа основывается на принципах неоинституционализма и теории общественного выбора, что позволяет представить политический процесс как упорядоченную последовательность действий актеров, преследующих свои властные интересы и создающих для своих целей политические институты.
В центре нашего внимания - политическая коррупция - сложный комплекс политических явлений и процессов, описывающий теневое взаимодействие государства и частного сектора, во многом определяющее трансформацию политического режима. В общем виде, коррупция - это злоупотребление государственной властью ради частной выгоды.
В нашем исследовании коррупция рассматривается как политический институт - устойчивый тип политического поведения, выражающийся в определенной системе коллективных действий. Коррупция как политический институт задает "правила игры" для властных элит, определяет рамки взаимодействия государства и групп интересов.
Политическая коррупция представляет собой механизм распределения экономических, административных, информационных ресурсов между властными элитами и другими структурами общества.
Формами политической коррупции являются: (1) административная коррупция; (2) электоральная коррупция; (3) клиентелизм; (4) "захват государства"; (5) "захват бизнеса".
Проявления коррупции в той или иной степени свойственны всем странам. В Российской Федерации и новых независимых государствах Евразии, находящихся в состоянии политического и экономического транзита, коррупция приобрела системные формы, и оказывает серьезное влияние на характер политических изменений. По индексу восприятия коррупции, опубликованному в докладе Transparency International за 2008 год почти все постсоветские государства имеют очень плохие показатели. При этом внимание исследователей и "борцов с коррупцией" обращено, прежде всего, на административную коррупцию - злоупотребления чиновниками своим официальным положением. Административная коррупция проявляется во взяточничестве и незаконном присвоении публичных средств для частного использования. Такие практики, безусловно, негативно сказываются на экономическом развитии и подрывают политическую легитимность, однако не оказывают существенного влияния на распределение власти в политической системе.
В то же время, нормой политических процессов в странах СНГ стала электоральная коррупция, понимаемая как коррупция, связанная с выборами. Элитные группы в России и новых независимых государствах ориентированы на расширение своих политических возможностей посредством коррупции правил и процедур демократии. Для манипулирования электоральными процессами используется "административный ресурс".
Происходит изменение "правил игры" в частных интересах, коррупция институализируется. "Захвату" постсоветских государств поспособствовали резкое снижение административного потенциала и "низкая плотность элитных сетей".
Изучение динамики политического процесса в РФ и других странах евразийского региона позволяет выделить еще одну разновидность коррупции - "захват бизнеса". Властные элиты стремятся обеспечить теневой контроль над экономикой с целью перераспределения ресурсов в свою пользу и установления на этой основе равновесия политического режима.
Формальные институты позволяют достичь некоторого уровня демократической легитимности постсоветских режимов, в то время как политическая коррупция способствует реализации стратегии исключения из политического процесса внешних актеров, достижению гибкости при принятии решений и снижению неопределенности политических и экономических взаимодействий.
Дальнейшее влияния коррупции на политический процесс будет зависеть от того, насколько она позволит сохранить стабильность постсоветских режимов и распределение ресурсов между основными актерами.
Чаще всего под коррупцией подразумевают получение взяток, незаконных денежных доходов, государственными бюрократами, которые вымогают их у граждан ради личного обогащения. Однако в более общем смысле слова участниками коррупционных отношений могут быть не только государственные чиновники, но и, например, менеджеры фирм; взятки могут давать не деньгами, а в иной форме; инициаторами коррупционных отношений часто выступают не госчиновники, а предприниматели. Поскольку формы злоупотреблений служебным положением очень многообразны, по разным критериям выделяют различные виды коррупции (Табл. 1).
| Таблица 1. ТИПОЛОГИЯ КОРРУПЦИОННЫХ ОТНОШЕНИЙ | |
| Критерии типологии коррупции | Виды коррупции |
| Кто злоупотребляет служебным положением | Государственная (коррупция госчиновников) Коммерческая (коррупция менеджеров фирм) Политическая (коррупция политических деятелей) |
| Кто выступает инициатором коррупционных отношений | Запрашивание (вымогательство) взяток по инициативе руководящего лица. Подкуп по инициативе просителя |
| Кто является взяткодателем | Индивидуальная взятка (со стороны гражданина)Предпринимательская взятка (со стороны легальной фирмы) Криминальный подкуп (со стороны криминальных предпринимателей – например, наркомафии) |
| Форма выгоды, получаемой взяткополучателем от коррупции | Денежные взятки Обмен услугами (патронаж, непотизм) |
| Цели коррупции с точки зрения взяткодателя | Ускоряющая взятка (чтобы получивший взятку быстрее делал то, что должен по долгу службы) Тормозящая взятка (чтобы получивший взятку нарушил свои служебные обязанности) Взятка «за доброе отношение» (чтобы получивший взятку не делал надуманных придирок к взяткодателю) |
| Степень централизации коррупционных отношений | Децентрализованная коррупция (каждый взяткодатель действует по собственной инициативе) Централизованная коррупция «снизу вверх» (взятки, регулярно собираемые нижестоящими чиновниками, делятся между ними и более вышестоящими) Централизованная коррупция «сверху вниз» (взятки, регулярно собираемые высшими чиновниками, частично передаются их подчиненным) |
| Уровень распространения коррупционных отношений | Низовая коррупция (в низшем и в среднем эшелонах власти) Верхушечная коррупция (у высших чиновников и политиков) Международная коррупция (в сфере мирохозяйственных отношений) |
| Степень регулярности коррупционных связей | Эпизодическая коррупция Систематическая (институциональная) коррупция Клептократия (коррупция как неотъемлемый компонент властных отношений) |
Коррупция является оборотной стороной деятельности любого централизованного государства, которое претендует на широкий учет и контроль.
В первобытных и раннеклассовых обществах плата жрецу, вождю или военачальнику за личное обращение к их помощи рассматривалась как универсальная норма. Ситуация стала меняться по мере усложнения и профессионализации государственного аппарата. Правители высшего ранга требовали, чтобы нижестоящие «служащие» довольствовались только фиксированным «жалованием». Напротив, чиновники низших рангов предпочитали тайно получать от просителей (или требовать у них) дополнительную плату за исполнение своих служебных обязанностей.
На ранних этапах истории античных обществ (древнегреческие города-государства, республиканский Рим), когда еще не было профессиональных государственных чиновников, коррупция почти отсутствовала. Это явление начало расцветать лишь в эпоху упадка античности, когда появились такие государственные чиновники, о которых говорили: «Он приехал бедным в богатую провинцию, а уехал богатым из бедной провинции». В этот время в римском праве появился специальный термин «corrumpire», который был синонимом слов «портить», «подкупать» и служил для обозначения любых должностных злоупотреблений.
Там, где власть центрального правительства была слабой (например, в Европе в эпоху раннего средневековья), использование служебного положения для личных поборов с населения часто становилось общепринятой нормой. Так, в средневековой России «кормления» воевод и присвоение ими платы за разрешение конфликтов считались обычным доходом служивых людей, наряду с жалованием из казны или получением поместий.
Чем более централизованным являлось государство, тем более строго оно ограничивало самостоятельность граждан, провоцируя чиновников низшего и высшего звена к тайному нарушению закона в пользу подданных, желающих избавиться от строгого надзора. Показательные наказания коррумпированных чиновников обычно не давали почти никакого результата, потому что на место устраненных (разжалованных или казненных) появлялись новые вымогатели взяток. Поскольку у центрального правительства обычно не было сил для тотального контроля за деятельностью чиновников, оно обычно довольствовалось поддержанием некоей «терпимой нормы» коррупции, пресекая лишь слишком опасные ее проявления.
Наиболее ярко эта умеренная терпимость к коррупции заметна в обществах азиатского способа производства . В странах доколониального Востока, с одной стороны, правители претендовали на всеобщий «учет и контроль», но, с другой стороны, постоянно сетовали на жадность чиновников, которые путают собственный карман с государственной казной. Именно в восточных обществах появляются первые исследования коррупции. Так, автор Артхашастры выделял 40 средств хищений государственного имущества жадными чиновниками и с грустью констатировал, что «подобно тому, как нельзя не воспринять мед, если он находится на языке, так и имущество царя не может быть, хотя и в малости, не присвоено ведающими этим имуществом».
Коренной перелом в отношении общества к личным доходам государственных чиновников произошел только в Западной Европе эпохи нового времени. Идеология общественного договора провозглашала, что подданные платят налоги государству в обмен на то, что оно разумно вырабатывает законы и строго следит за их неукоснительным выполнением. Личные отношения стали уступать место чисто служебным, а потому получение чиновником личного дохода, помимо положенного ему жалования, начали трактовать как вопиющее нарушение общественной морали и норм закона. Кроме того, обоснованная представителями неокласической экономической теории идеология экономической свободы требовала, чтобы государство «предоставило людям самим делать свои дела и предоставило делам идти своим ходом». Если у чиновников уменьшались возможности для регулирующего вмешательства, то падали и их возможности вымогать взятки. В конечном счете в централизованных государствах нового времени коррупция чиновников хотя и не исчезла, но резко сократилась.
Новым этапом в эволюции коррупции в развитых странах стал рубеж 19 и 20 вв. С одной стороны, начался новый подъем мер государственного регулирования и, соответственно, власти чиновников. С другой, рождался крупный бизнес, который в конкурентной борьбе стал прибегать к «скупке государства» – уже не к эпизодическому подкупу отдельных мелких государственных служащих, а к прямому подчинению деятельности политиков и высших чиновников делу защиты интересов капитала. По мере роста значения политических партий в развитых странах (особенно, в странах Западной Европы после Второй мировой войны) получила развитие партийная коррупция, когда за лоббирование своих интересов крупные фирмы платили не лично политикам, а в партийную кассу. Крупные политики стали все чаще рассматривать свое положение как источник личных доходов. Так, в Японии и в наши дни политические деятели, помогающие частным корпорациям получать выгодные контракты, рассчитывают на получение процента от сделки. В это же время начала расти самостоятельность внутрифирменных служащих, которые также имеют возможности злоупотреблять своим положением.
Во 2-ой половине 20 в., после появления большого числа политически самостоятельных стран «третьего мира», их государственный аппарат, как правило, изначально оказался сильно подвержен системной коррупции. Дело в том, что на «восточные» традиции личных отношений между начальником и просителями здесь наложились огромные бесконтрольные возможности, связанные с государственным регулированием многих сфер жизни. Например, президент Индонезии Сухарто был известен как «Мистер 10 процентов», поскольку всем действующим в этой стране иностранным корпорациям предлагалось платить четко обозначенную взятку президенту и членам его семейного клана. Типичной была коррупция «снизу вверх», когда начальник мог свалить всю вину на нижестоящих, но встречалась и коррупция «сверху вниз», когда коррумпированные чиновники высших рангов совершенно не стеснялись открыто брать взятки и даже делиться ими с подчиненными (такая система коррупции существовала, например, в Южной Корее). В «третьем мире» появились клептократические режимы (на Филиппинах, в Парагвае, на Гаити, в большинстве африканских стран), где коррупция тотально пронизывала все виды социально-экономических отношений, и без взятки просто ничего не делалось.
Рост мирохозяйственных отношений также стимулировал развитие коррупции. При заключении контрактов с зарубежными покупателями крупные транснациональные корпорации стали даже легально включать в издержки переговоров расходы на «подарки». В 1970-е на весь мир прогремел скандал с американской фирмой «Локхид», которая для продажи своих не слишком хороших самолетов давала крупные взятки высокопоставленным политикам и чиновникам ФРГ, Японии и других стран. Примерно с этого времени коррупция стала осознаваться как одна из глобальных проблем современности, мешающая развитию всех стран мира.
Еще более актуальной проблема стала в 1990-е, когда постсоциалистические страны продемонстрировали размах коррупции, сопоставимый с ситуацией в развивающихся странах. Часто возникала парадоксальная ситуация, когда одно и то же лицо одновременно занимало важные посты и в государственном, и в коммерческом секторах экономики; в результате многие чиновники злоупотребляли своим положением, даже не принимая взяток, а непосредственно защищая свои личные коммерческие интересы.
Таким образом, общие тенденции эволюции коррупционных отношений в 20 в. – это постепенное умножение их форм, переход от эпизодической и низовой коррупции к систематической верхушечной и международной.
Причины коррупции.
Теоретические основы экономики коррупции были заложены в 1970-е в работах американских экономистов неоинституционального направления. Главная их идея заключалась в том, что коррупция появляется и растет, если существует рента, связанная с государственным регулированием различных сфер экономической жизни (введением экспортно-импортных ограничений, предоставлением субсидий и налоговых льгот предприятиям или отраслям, наличием контроля над ценами, политикой множественных валютных курсов и т.д.). При этом на коррупцию сильнее нацелены те чиновники, которые получают низкую зарплату. Позднее эмпирические исследования подтвердили, что масштабы коррупции снижаются, если в стране мало внешнеторговых ограничений, если промышленная политика строится на принципах равных возможностей для всех предприятий и отраслей, а также если зарплата чиновников выше, чем у работников частного сектора той же квалификации.
В современной экономической науке принято отмечать множественность причин коррупции, выделяя экономические, институциональные и социально-культурные факторы.
Экономические причины коррупции – это, прежде всего, низкие заработные платы государственных служащих, а также их высокие полномочия влиять на деятельность фирм и граждан. Коррупция расцветает всюду, где у чиновников есть широкие полномочия распоряжаться какими-либо дефицитными благами. Особенно это заметно в развивающихся и в переходных странах, но проявляется и в развитых странах. Например, в США отмечено много проявлений коррупции при реализации программы льготного предоставления жилья нуждающимся семьям.
Институциональными причинами коррупции считаются высокий уровень закрытости в работе государственных ведомств, громоздкая система отчетности, отсутствие прозрачности в системе законотворчества, слабая кадровая политика государства, допускающая распространение синекур и возможности продвижения по службе вне зависимости от действительных результатов работы служащих.
Социально-культурными причинами коррупции являются деморализация общества, недостаточная информированность и организованность граждан, общественная пассивность в отношении своеволия «власть имущих».
В тех странах, где действуют все три группы факторов (это, прежде всего, развивающиеся и постсоциалистические страны), коррупция наиболее высока. Напротив, в странах западноевропейской цивилизации эти факторы выражены гораздо слабее, поэтому и коррупция там более умеренная.
Для объяснения причин и сущности коррупционных отношений экономисты обычно используют модель «поручитель (принципал) – исполнитель (агент) – опекаемый (клиент)» (см. Рис. 1).
В этой модели центральное правительство действует как принципал (П): оно устанавливает правила и назначает агентам (А), чиновникам среднего и низшего звена, конкретные задачи. Чиновники выступают при этом как посредники между центральным правительством и клиентами (К), отдельными гражданами или фирмами. В обмен на оплату налогов агент от имени принципала предоставляет клиентам различные услуги (лицензирует деятельность фирм, выдает гражданам социальные пособия, осуществляет найм работников на государственную службу и т.д.). Например, в рамках налоговой службы принципалом выступает государство в лице руководителя налоговой службы, агенты – это сборщики налогов, а в качестве клиентов выступают все налогоплательщики. В обмен на выплату налогов налогоплательщики получают возможность легально функционировать, в противном случае их ожидают штрафы и прочие наказания.
Качество системы регулирования зависит от того, возникают ли в этой системе конфликты интересов между принципалом и агентом. Правительство в принципе не имеет ни времени, ни возможностей лично обслуживать каждого клиента, поэтому оно делегирует полномочия на их обслуживание чиновникам, предписав им определенные правила. Чиновники-агенты, зная своих клиентов лучше, чем правительство-принципал, могут более эффективно работать с клиентами. Но принципалу трудно контролировать, как многочисленные посредники агенты выполняют предписанную работу, тем более что чиновники могут сознательно скрывать информацию об истинных результатах своей деятельности. Поскольку честность чиновника-агента не может быть полностью контролируема, то агент сам решает, быть ли ему «честным». Решение чиновника зависит от ожидаемых вознаграждений за добросовестную работу и ожидаемых наказаний за злоупотребления. Например, в российской налоговой системе оплата налогового служащего почти не зависит от количества вносимых в бюджет средств за счет выявленных им укрываемых налогов. Это приводит к тому, что зачастую сборщик налога оказывается сильнее заинтересован в получении взяток, чем в честной службе.
Нелегальное вознаграждение чиновнику-агенту от его клиентов может даваться по разным мотивам. Гражданин или фирма могут дать взятку, чтобы чиновник дал им положенные услуги более быстро, «вне очереди» (ускоряющая взятка). Чаще, однако, чиновников подкупают, чтобы они предоставляли своим клиентам предлагаемых государством услуг больше, а забирали налогов меньше, чем положено по закону (тормозящая взятка). Бывает и так, что чиновник имеет широкие возможности для придирок по надуманным предлогам; тогда взятки дают, чтобы чиновник не воспользовался своими возможностями проявить самодурство (взятка «за доброе отношение»).
Для предотвращения коррупции наиболее ответственным служащим стараются назначать очень высокое жалование и одновременно ужесточают меры наказания за нарушение ими служебного долга. Однако многие исследователи отмечают, что во многих случаях государственное жалование не может конкурировать с финансовыми возможностями потенциальных взяткодателей (если ими являются крупные легальные бизнесмены или боссы мафии). Достойная зарплата агента является необходимым, но недостаточным условием для предотвращения коррупции. Поэтому государство-принципал дополняет (или даже заменяет) высокие поощрения на «воззвания к честному поведению». Это значит, что правительство пытается создать психологические барьеры против своекорыстия агентов, например, повышая моральный уровень граждан через механизм обучения и идеологической пропаганды. Кроме того, правительство-принципал поощряет прямые связи с клиентами (прием жалоб от населения), которые служат дополнительным и очень важным инструментом контроля над действиями чиновников-агентов.
Таким образом, от зарплаты агентов и от широты их полномочий зависят взаимоотношения «агент-клиент», а от степени контроля принципала над агентами и влияния клиентов на принципала – взаимоотношения «принципал-агент». Моральные нормы влияют в этой системе на все виды отношений, определяя меру допустимости отступлений от требований закона.
Предельно лаконичное определение основных причин коррупции некоторые зарубежные экономисты выражают следующей формулой:
коррупция = монополия + произвол – ответственность .
Это значит, что возможности коррупции прямо зависят от монополии государства на выполнение некоторых видов деятельности (например, производить закупки оружия) и от бесконтрольности деятельности чиновников, но обратно зависят от вероятности и тяжести наказаний за злоупотребления.
Измерение коррупции.
Масштабы коррупции довольно трудно оценить. Это связано, прежде всего, с тем, что она (как и другие виды теневой экономической деятельности) в принципе укрыта от официального статистического учета. Поскольку у государственных чиновников больше возможностей скрыть свои правонарушения, чем у рядовых граждан, то коррупция отражена в криминальной статистике слабее многих других видов преступлений. Кроме того, многие виды коррупции даже не связаны прямо с выплатой денежных вознаграждений, а потому не могут получить стоимостную оценку.
Чтобы получить сравнительные данные о степени развития коррупции в разных странах, чаще всего используют социологические опросы и экспертные оценки.
В настоящее время наибольшим авторитетом пользуется индекс восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index – CPI), который рассчитывается международной организацией Transparency International (в буквальном переводе – «Международная прозрачность»). Эта некоммерческая неправительственная организация по изучению коррупции и борьбе с нею интегрирует данные научных исследований, проводимых по разным странам отдельными экономистами и организациями за 3 года, предшествующие расчету сводного индекса. Эти исследования сравнивают даваемые бизнесменами и аналитиками субъективные оценки степени коррумпированности разных стран. В процессе обобщения данных отдельных исследований каждая страна получает оценку по 10-балльной шкале, где 10 баллов означают отсутствие коррупции (наиболее высокую «прозрачность» экономики), а 0 баллов – самую высокую степень коррупции (минимальную «прозрачность»).
Индексы восприятия коррупции стали рассчитываться с 1995. База используемых Transparency International данных постоянно растет: если в 1995 CPI был рассчитан для 41 страны мира, то в 2003 – уже для 133. Индекс восприятия коррупции 2003 обобщал результаты 17 исследований общественного мнения, проведенных 13 независимыми организациями, причем в итоговый список включили только те страны, которые были охвачены как минимум тремя исследованиями.
Исследования Transparency International показывают сильную дифференциацию стран мира по степени развития коррупции (Табл. 2).
|
СТРАНЫ |
Индекс восприятия коррупции | ||
| 1995 | 1999 | 2003 | |
|
Высокоразвитые страны |
|||
| Финляндия | 9,1 | 9,8 | 9,7 |
| Дания | 9,3 | 10,0 | 9,5 |
| Швеция | 8,9 | 9,4 | 9,3 |
| Канада | 8,9 | 9,2 | 8,7 |
| Великобритания | 8,6 | 8,6 | 8,7 |
| Германия | 8,1 | 8,0 | 7,7 |
| Ирландия | 8,6 | 7,7 | 7,5 |
| США | 7,8 | 7,5 | 7,5 |
| Япония | 6,7 | 6,0 | 7,0 |
| Франция | 7,0 | 6,6 | 6,9 |
| Испания | 4,4 | 6,6 | 6,9 |
| Италия | 3,0 | 4,7 | 5,3 |
|
Развивающиеся страны |
|||
| Сингапур | 9,3 | 9,1 | 9,4 |
| Гонконг | 7,1 | 7,7 | 8,0 |
| Чили | 7,9 | 6,9 | 7,4 |
| Ботсвана | 6,1 | 5,7 | |
| Тайвань | 5,1 | 5,6 | 5,7 |
| Ю.Корея | 5,6 | 3,8 | 4,3 |
| Бразилия | 2,7 | 4,1 | 3,9 |
| Мексика | 3,2 | 3,4 | 3,6 |
| Египет | 3,3 | 3,3 | |
| Индия | 2,8 | 2,9 | 2,8 |
| Аргентина | 5,2 | 3,0 | 2,5 |
| Индонезия | 1,9 | 1,7 | 1,9 |
| Кения | 2,0 | 1,9 | |
| Нигерия | 1,6 | 1,4 | |
|
Страны с переходной экономикой |
|||
| Словения | 6,0 | 5,9 | |
| Эстония | 5,7 | 5,5 | |
| Венгрия | 4,1 | 5,2 | 4,8 |
| Куба | 4,6 | ||
| Белорусь | 3,4 | 4,2 | |
| Чехия | 4,6 | 3,9 | |
| Польша | 4,2 | 3,6 | |
| Китай | 2,2 | 3,4 | 3,4 |
| Армения | 2,5 | 3,0 | |
| Россия | 2,4 | 2,7 | |
| Узбекистан | 1,8 | 2,4 | |
| Украина | 2,6 | 2,3 | |
| Азербайджан | 1,7 | 1,8 | |
| Грузия | 2,3 | 1,8 | |
Вполне закономерно, что бедность и коррупция идут «рука об руку»: наиболее высококоррумпированные страны – это, прежде всего, развивающиеся страны с низким уровнем жизни. Постсоциалистические страны имеют несколько лучшие оценки, но и здесь коррупция довольно высока. Однако богатство само по себе не гарантирует свободы от коррупции. Германия и США имеют примерно тот же балл, что и намного более бедная Ирландия; Франция оказалась хуже Чили, Италия – хуже Ботсваны.
Дифференциация внутри групп стран с примерно одинаковым уровнем жизни сильно зависит от национальной хозяйственной культуры и от политики правительства. Так, для стран с конфуцианской культурой (Китай, Япония, Сингапур, Тайвань), где с глубокой древности честный и мудрый чиновник считался культовой фигурой, индексы коррупции заметно ниже, чем, например, в странах Южной Азии (Индия, Пакистан, Бангладеш), в которых нет традиции уважения управленческого труда.
В целом можно, таким образом, отметить две универсальные закономерности:
коррупция обычно выше в бедных странах, но ниже в богатых;
коррупция в целом ниже в странах западноевропейской цивилизации и выше в периферийных странах.
Сравнение индексов восприятия коррупции за разные годы показывает, что многие страны за относительно короткий промежуток времени серьезно меняют степень коррумпированности. Например, в таких странах как Италия и Испания ситуация заметно ухудшилась, а в Аргентине и Ирландии улучшилась. Впрочем, делать межвременные сравнения индексов CPI надо очень осторожно, поскольку изменения балльных оценок страны могут быть результатом не только изменившегося восприятия коррупции, но и изменившихся выборок и методологии проведения опросов.
| Таблица 3. ИНДЕКСЫ ВЗЯТКОДАТЕЛЕЙ ДЛЯ НЕКОТОРЫХ СТРАН МИРА | |||
| Страны | Индекс взяткодателей | ||
| 2002 | 1999 | ||
| 1 | Австралия | 8,5 | 8,1 |
| 2 | Швеция | 8,4 | 8,3 |
| 3 | Швейцария | 8,4 | 7,7 |
| 4 | Австрия | 8,2 | 7,8 |
| 5 | Канада | 8,1 | 8,1 |
| 6 | Нидерланды | 7,8 | 7,4 |
| 7 | Бельгия | 7,8 | 6,8 |
| 8 | Великобритания | 6,9 | 7,2 |
| 9 | Сингапур | 6,3 | 5,7 |
| 10 | Германия | 6,3 | 6,2 |
| 11 | Испания | 5,8 | 5,3 |
| 12 | Франция | 5,5 | 5,2 |
| 13 | США | 5,3 | 6,2 |
| 14 | Япония | 5,3 | 5,1 |
| 15 | Малайзия | 4,3 | 3,9 |
| 16 | Гонконг | 4,3 | |
| 17 | Италия | 4,1 | 3,7 |
| 18 | Южная Корея | 3,9 | 3,4 |
| 19 | Тайвань | 3,8 | 3,5 |
| 20 | Китай | 3,5 | 3,1 |
| 21 | Россия | 3,2 | Для этой страны индекс не рассчитывался |
Если индекс CPI показывает склонность чиновников разных стран брать взятки, то для оценки склонности предпринимателей разных стран давать взятки Transparency International использует другой индекс – индекс взяткодателей (Bribe Payers Index – BPI). Аналогично индексу CPI, предрасположенность компаний стран-экспортеров давать взятки оценивали по 10-балльной шкале, где чем ниже балл, тем выше готовность подкупать. Собранные данные показывают (Табл. 3), что многие славящиеся своей коррупцией периферийные страны (например, Россия, Китай) охотно готовы не только брать, но и давать взятки за рубежом. Что же касается фирм из развитых стран, то их склонность прибегать к подкупу оказалась довольно умеренной. Характерно, что Швеция оказалась среди самых «чистых» и по индексу CPI, и по индексу BPI.
Помимо индексов CPI и BPI для сравнительной оценки развития коррупции в разных странах используют и иные показатели – например, барометр мировой коррупции (Global Corruption Barometer), индекс экономической свободы (Index of Economic Freedom), индекс непрозрачности (Opacity Index) и др.
Влияние коррупции на общественное развитие.
Коррупция сильно и, как правило, негативно влияет на экономическое и социальное развитие любой страны.
Экономический вред откоррупции связан, прежде всего, с тем, что коррупция является препятствием для реализации макроэкономической политики государства. В результате коррупции низших и средних звеньев системы управления центральное правительство перестает получать достоверную информацию о реальном положении дел в экономике страны и не может добиться реализации намеченных целей.
Коррупция серьезно искажает сами мотивы государственных решений. Коррумпированные политики и чиновники в большей мере склонны направлять государственные ресурсы в такие сферы деятельности, где невозможен строгий контроль и где выше возможность вымогать взятки. Они скорее склонны финансировать производство, например, боевых самолетов и другие крупные инвестиционные проекты, чем издание школьных учебников и повышение зарплаты учителей. Известен анекдотический пример, когда в 1975 в Нигерии щедро подкупленное правительство сделало за рубежом заказы на столь гигантское количество цемента, которое превосходило возможности его производства во всех странах Западной Европы и в СССР вместе взятых. Сравнительные межстрановые исследования подтверждают, что коррупция сильно деформирует структуру государственных расходов: коррумпированные правительства выделяют средства на образование и здравоохранение гораздо меньше, чем некоррумпированные.
Главным негативным проявлением экономического воздействия коррупции является увеличение затрат для предпринимателей (в особенности, для мелких фирм, более беззащитных перед вымогателями). Так, трудности развития бизнеса в постсоциалистических странах связаны во многом именно с тем, что чиновники заставляют предпринимателей часто давать взятки, которые превращаются в своего рода дополнительное налогообложение (Табл. 4). Даже если предприниматель честен и не дает взяток, он несет урон от коррупции, поскольку вынужден тратить много времени на общение с нарочито придирчивыми госчиновниками.
Наконец, коррупция и бюрократическая волокита при оформлении деловых документов тормозят инвестиции (особенно, зарубежные) и, в конечном счете, экономический рост. Например, разработанная в 1990-е американским экономистом Паоло Мауро модель позволила ему сделать предположительный вывод, что рост рассчитываемого «эффективности бюрократии» (индекс, близкий к рассчитываемому Transparency International индексу восприятия коррупции) на 2,4 балла снижает темп экономического роста страны примерно на 0,5%. По расчетам другого американского экономиста, Шан-Чин Вая, увеличение индекса коррупции на один балл (при десятибалльной шкале) сопровождается падением на 0,9% прямых иностранных инвестиций. Впрочем, при обзоре индексов коррупции уже упоминалось, что четкой отрицательной корреляции между уровнем коррупции и уровнем экономического развития все же нет, эта связь заметна лишь как общая закономерность, из которой есть много исключений.
Что касается социальных негативных последствий коррупции, то она, как общепризнанно, ведет к несправедливости – к нечестной конкуренции фирм и к неоправданному перераспределению доходов граждан. Дело в том, что дать более крупную взятку может не самая эффективная легальная фирма, или даже преступная организация. В результате растут доходы взяткодателей и взяткополучателей при снижении доходов законопослушных граждан. Наиболее опасна коррупция в системе сбора налогов, позволяя богатым уклоняться от них и перекладывая налоговое бремя на плечи более бедных граждан.
| Таблица 4. ЧАСТОТА И РАЗМЕРЫ ВЫМОГАТЕЛЬСТВА ВЗЯТОК В ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ в конце 1990-х (согласно исследованиям европейского банка реконструкции и развития и всемирного банка) . | ||
| Страны | Процент фирм, часто дающих взятки | Средний процент взяток от ежегодного дохода фирм |
| Азербайджан | 59,3 | 6,6 |
| Армения | 40,3 | 6,8 |
| Белорусь | 14,2 | 3,1 |
| Болгария | 23,9 | 3,5 |
| Венгрия | 31,3 | 3,5 |
| Грузия | 36,8 | 8,1 |
| Казахстан | 23,7 | 4,7 |
| Киргизия | 26,9 | 5,5 |
| Литва | 23,2 | 4,2 |
| Молдова | 33,3 | 6,1 |
| Польша | 32,7 | 2,5 |
| Россия | 29,2 | 4,1 |
| Румыния | 50,9 | 4,0 |
| Словакия | 34,6 | 3,7 |
| Словения | 7,7 | 3,4 |
| Узбекистан | 46,6 | 5,7 |
| Украина | 35,3 | 6,5 |
| Чехия | 26,3 | 4,5 |
| Хорватия | 17,7 | 2,1 |
| Эстония | 12,9 | 2,8 |
Коррумпированные режимы никогда не пользуются «любовью» граждан, а потому они политически неустойчивы. Легкость свержения в 1991 советского строя была обусловлена, во многом тем фактом, что советская номенклатура имела репутацию насквозь коррумпированного сообщества, пользующегося со стороны рядовых граждан СССР заслуженным презрением. Поскольку, однако, в постсоветской России советский уровень коррупции был многократно превзойден, это привело к низкому авторитету режима Б.Н.Ельцина в глазах большинства россиян.
Участниками дискуссий о коррупции выдвигалось, впрочем, мнение, что коррупция имеет не только негативные, но и позитивные последствия. Так, в первые годы после распада СССР бытовало мнение, что если позволять чиновникам брать взятки, то они работают более интенсивно, а коррупция помогает предпринимателям обходить бюрократические рогатки.
Концепция благотворности коррупции не учитывает, однако, очень высокую степень отсутствия контроля, которую политики и чиновники-бюрократы приобретают в коррумпированных обществах. Они могут по своему усмотрению создавать и интерпретировать инструкции. В таком случае, вместо стимула для более эффективной деятельности, коррупция становится, наоборот, стимулом для создания чрезмерного числа инструкций. Иначе говоря, взяткополучатели преднамеренно создают все новые и новые барьеры, чтобы затем за дополнительную плату «помогать» их преодолевать.
«Апологеты» коррупции также доказывают, будто взяточничество может сокращать время, необходимое на сбор и обработку бюрократических документов. Но взятки не обязательно ускоряют скорость канцелярской работы. Известно, например, что в Индии госслужащие высокого ранга берут взятки следующим образом: они не обещают взяткодателю более ускоренную обработку его документов, но предлагают замедлить процесс оформления документов для конкурирующих компаний.
Аргумент, будто коррупция является стимулом для развития экономики, особенно опасен тем, что разрушает законность и правопорядок. Некоторые отечественные криминологи утверждают, что в начале 1990-х в постсоветской России «из лучших побуждений» наказания за служебные злоупотребления оказались фактически временно отмененными, и это привело к росту бюрократического вымогательства, усугубившем экономический кризис.
Борьба с коррупцией.
Поскольку государственная коррупция стала одним из тормозов развития не только отдельных стран, но и мирового хозяйства в целом, она начала рассматриваться начиная примерно с 1980-х как одна из главных забот международной политики.
Цели борьбы с коррупцией могут выбираться по-разному: немедленное повышение эффективности в частном секторе, долгосрочная динамическая эффективность экономики, ее рост, социальная справедливость, политическая стабильность. Соответственно избранной цели используют наиболее подходящие меры по борьбе с коррупцией.
В качестве наиболее простого инструмента часто выбирают реформы законодательства – не только и не столько ужесточение наказаний за коррупцию, сколько упрощение и уменьшение государственного контроля (уменьшение частоты проверок, понижение налогов) для снижения самих возможностей злоупотреблять служебным положением. В арсенале государственных мер по борьбе с коррупцией есть и довольно простые меры по элементарному ужесточению контроля. В постсоветской Грузии, например, введена система, в соответствие с которой правительственные чиновники обязаны декларировать свои доходы, когда они вступают в должность, так же как и тогда, когда они покидают свои посты.
Международной борьбе против коррупции серьезно мешают различия между правовыми системами разных стран в трактовке коррупции как экономического правонарушения. Так, в одних странах (например, в Тайване) наказывают только взяткополучателей, а предложение взятки не является уголовно наказуемым деянием. В других странах (например, в Чили) ситуация диаметрально противоположная: дача взятки – уголовное преступление, а получение взятки таковым не считается, если только чиновник не совершил иные злоупотребления. Помимо расхождений в признаках уголовно наказуемого коррупционного правонарушения есть сильные отличия в мерах наказания за него.
Хотя эти меры должны осуществляться центральным правительством, они требуют также поддержки со стороны гражданского общества. Когда воля политических лидеров опирается на активную общественную поддержку, то удается в достаточно короткий срок добиться сильных изменений (как это было в 1990-е в Италии при проведении компании «Чистые руки»). Напротив, если граждане возлагают все надежды на «мудрых правителей», а сами пассивно ждут результата, то шумная компания борьбы с коррупцией может закончиться еще большим ее ростом (именно так произошло в нашей стране в начале 1990-х) или вылиться в репрессии против политических противников правящего режима.
Однако законодательные действия государства принципиально не могут внести решающего перелома в борьбу с коррупцией (хотя бы потому, что борьбу с коррупцией могут «возглавить» сами коррумпированные чиновники). Решающий успех возможен только путем повышения зависимости государства от граждан. Для этого необходимы такие долгосрочные институциональные реформы как сокращение числа и размеров государственных органов управления и их штатов, создание специальных или даже независимых от государства институтов, уполномоченных расследовать обвинения в коррупции (как, например, институт омбудсмана в Швеции и в некоторых других странах), введение системы этических стандартов для государственных служащих и т.д. Наконец, борьба с коррупцией невозможна без помощи добровольных осведомителей. В США осведомитель получает от 15 до 30% стоимости выявленного по его доносу материального ущерба и защищен от преследований со стороны разоблаченных им нарушителей.
Возможность реализации этих мер зависит не столько от политической воли правителей, сколько от культуры управляемого общества. Например, в странах Востока со слабыми традициями самоуправления лучше делать ставку на престижность и высокую оплату государственной службы. Именно этим путем пошла Япония и «азиатские тигры» (особенно, Сингапур и Гонконг), где высокий авторитет госчиновников позволил создать высокоэффективную экономическую систему при относительно малочисленном управленческом аппарате и слабой коррупции. В западных же странах с характерным для них недоверием к «государственной мудрости», напротив, чаще акцентируют внимание на развитии действий неправительственных организаций, гражданского самоуправления и контроля.
Успешная борьба с коррупцией, как доказывают экономисты, дает немедленные выгоды, которые во много раз превышают связанные с нею расходы. Согласно некоторым оценкам, затрата одной денежной единицы (доллара, фунта стерлингов, рубля…) на противодействие коррупции приносит в среднем 23 единицы при борьбе с коррупцией на уровне отдельной страны и около 250 при борьбе с нею на международном уровне.
В настоящее время общепризнанно, что ни отдельные страны, ни международные организации не могут справиться с коррупцией самостоятельно, без помощи друг другу. Победить коррупцию в отдельной стране почти невозможно, так как сопротивление бюрократии оказывается слишком сильным. Даже если и существует политическая воля к подавлению коррупции, недостаток практического опыта, информации и финансовых ресурсов снижает ее эффективность. Интернациональные организации – такие как Организация Объединенных Наций, Европейский Союз, Всемирный Банк и др. – активно стимулируют борьбу с коррупцией, но и они с их опытными штатами, информированностью и большими финансами не могут успешно противостоять коррупции в какой-либо стране, если ее правительство и граждане не проявляют воли и решимости к борьбе. Вот почему данная проблема может быть разрешена только в тесном сотрудничестве между отдельными странами и международными организациями.
На волне скандальных разоблачений по делу «Локхид» в 1977 в США был принят Закон о коррупции за рубежом, согласно которому американские служащие и чиновники наказывались штрафами или лишением свободы за дачу взяток служащим других государств. Хотя этот закон принимался в надежде, что другие страны-инвесторы последуют примеру США, но тогда этого так и не произошло. Лишь в феврале 1999 вступила в силу запрещающая использовать подкуп при заключении зарубежных сделок Конвенция ОЭСРпротив взяточничества, которую подписали 35 государства. Однако распространение информации о ней происходило довольно медленно: когда в 2002 проводили опрос среди менеджеров стран «третьего мира», активно работающих с зарубежными предпринимателями, только 7% респондентов продемонстрировали хорошее знакомство с Конвенцией, в то время как 42% даже не слышали о ее существовании.
Коррупция в России.
Для отечественной истории, как и для истории других отстающих в развитии стран, характерна высокая зараженность государственного аппарата коррупционными отношениями.
Повальные взяточничество и вороватость чиновников впервые были осознаны как препятствие развитию страны еще во времена Петра I . Известен исторический анекдот: император решил сгоряча издать указ, согласно которому следует вешать любого чиновника, укравшего сумму, равную цене веревки; однако его сподвижники в один голос заявили, что в таком случае государь останется без подданных. Характерно, что возглавивший по личному указанию императора борьбу с казнокрадством и взяточничеством обер-фискал Нестеров сам в конце концов был казнен за взятки. Смешение государственной казны с личным карманом оставалось типичным не только в 18-м, но и в 19-м веке. Сюжет Ревизора Н.В.Гоголя основан именно на том, что в николаевской России чиновники почти всех рангов систематически злоупотребляли своим положением и постоянно находились в страхе перед разоблачением. Лишь после Великих реформ 1860-х уровень коррумпированности российского чиновничества начал понижаться, хотя и оставался все же выше «среднеевропейского» уровня.
В Советском Союзе отношение к коррупции было довольно двойственным. С одной стороны, злоупотребление служебным положением рассматривалось как одно из наиболее тяжелых нарушений, поскольку оно подрывало авторитет советской власти в глазах граждан. С другой, государственные управляющие очень быстро сформировались в СССР в своеобразный государство-класс, противостоящий «простым людям» и неподвластный их контролю. Поэтому, с одной стороны, в советском законодательстве предусматривались гораздо более жестокие, чем в других странах, наказания взяточникам – вплоть до смертной казни. С другой же стороны, представители номенклатуры были фактически неподсудны и не слишком боялись наказаний. В 1970-е коррупция стала приобретать системный, институциональный характер. Должности, дающие широкий простор для злоупотреблений, стали кое-где буквально продаваться. В крахе советского режима большую роль сыграл именно шок от выявленных в конце 1980-х злоупотреблений на самом высоком уровне («рашидовское дело», «дело Чурбанова»).
Хотя радикальные либералы во главе с Б.Н.Ельциным шли к власти под лозунгами борьбы со злоупотреблениями, однако сами они, оказавшись во власти, заметно «перекрыли» достижения своих предшественников. Удивленные иностранцы даже заявляли, будто в России 1990-х «большинство государственных служащих попросту не догадываются, что личное обогащение на службе является криминалом». Для подобных оценок имелось много оснований. Дело в том, что доходы госчиновников оставались довольно скромными, но при этом без их благоволения заниматься бизнесом было практически невозможным. Особенно богатые возможности для злоупотреблений возникли во время проведения приватизации, когда ее организаторы могли буквально «назначать в миллионеры» понравившихся им людей.
Наиболее негативной чертой постсоветской коррупции исследователи считают не столько высокую интенсивность вымогательства, сколько его децентрализованный характер. Если, например, в Китае или в Индонезии предпринимателю достаточно «подмазать» нескольких высокопоставленных администраторов, то в России приходится платить поборы в карман не только им, но и массе «мелких начальников» (типа санитарных и налоговых инспекторов). В результате развитие постсоветского бизнеса приобрело очень уродливый характер.
Проведенное в 2000–2001 фондом «Информатика для демократии» исследование показало, что на взятки в России ежегодно тратят около 37 млрд. долл. (примерно 34 млрд. – взятки в сфере бизнеса, 3 млрд. – бытовая коррупция), что почти равно доходам госбюджета страны. Хотя эта оценка одними специалистами была сочтена завышенной, а другими заниженной, она показывает масштаб постсоветской коррупции.
В начале 2000-х правительство РФ начало демонстрировать желание ограничить коррупцию, однако, ввиду широкого размаха этого явления, понизить уровень коррупции до среднемировых стандартов удастся, видимо, еще не скоро.
Юрий Латов
Литература:
Райсман В.М. Скрытая ложь. Взятки: «крестовые походы» и реформы
. М., «Прогресс», 1988
Левин М.Й., Цирик М.Л. Коррупция как объект математического моделирования
. – Экономика и математические методы, 1998. Вып. 3.
Тимофеев Л.М. Институциональная коррупция
. М., РГГУ, 2000
Сатаров Г.С., Пархоменко С.А. Разнообразие стран и разнообразие коррупции (Анализ сравнительных исследований)
. М., 2001
Роуз-Аккерман С. Коррупция и государство. Причины, следствия, реформы
. М., «Логос», 2003
Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл-Р» (http://www.transparency.org.ru)