«Активные действия российских вооруженных сил в Сирии начались несколько дней назад, но у нас уже достаточно социологической информации для того, чтобы описать, как именно относятся россияне к происходящему» - пишет социолог Денис Волков для Московского центра Карнеги. Левада-центр время от времени обращался к теме сирийского конфликта начиная с 2013 года в рамках программы регулярных опросов общественного мнения; кроме того, на прошлой неделе удалось впроброс обсудить последние события в ходе фокус-групп.

Поддержка войны в деталях

Что касается роли России в сирийском конфликте, то в сентябре, еще до начала операции, опрошенные были согласны в том, что Россия должна оказывать Сирии дипломатическую и гуманитарную поддержку (поддерживают 65% и 55% соответственно, против 20% и 29%). По вопросам поставки вооружений и экономической помощи общественное мнение было расколото пополам. Резко отрицательно россияне относились к введению войск и помощи беженцам. На групповых дискуссиях люди говорили: «Это не наша война!» Кто-то ворчал: «Афганистана нам мало, что ли?» В то же время под «введением войск» люди понимают полномасштабную военную операцию, и большинство участников дискуссий сходилось на том, что «большой войны не будет». Звучало и другое мнение: «Война не нужна, но мы к ней готовы!»

Интересно, что на вопрос о том, есть ли российские войска в Сирии, несколько раз прозвучало знакомое уточнение: «Вы имеете в виду официально?» Сходным образом, неоднократно спрашивая в прошлом году респондентов о том, есть ли российские войска на территории Восточной Украины, мы всякий раз натыкались на глухую стену: «Официально нет!» Тогда этим обсуждение обычно и заканчивалось, добиться большего не удавалось. Сегодня никто не отрицает присутствие российских военных в Сирии – ведь об этом открыто говорят по телевизору – с одной важной оговоркой, которая звучала неоднократно: «Присутствует только ограниченный контингент».

Все предположения о том, что количество российских войск в Сирии может быть увеличено, вызывали довольно агрессивное отторжение. Наблюдая за ходом дискуссии, приходилось ловить себя на мысли, что рассуждения об «ограниченном присутствии» похожи на заклинания войны, попытки убедить себя в том, что дальнейшего втягивания России в конфликт не произойдет. То есть какая-то доля людей подспудно допускает, что правительство может лгать по вопросу масштабов операции. Но открыто практически никто таких опасений не высказывает.

Большинство населения имеет лишь смутное представление о происходящем, ограничиваясь обрывками информации: только 15% следят за развитием событий внимательно, а треть населения не следит вовсе. При этом до активной фазы военных действий около половины опрошенных заявляли, что им неинтересно, какую политику проводит российское руководство в отношении Сирии. Сейчас внимание растет, но это лишь зрительский интерес – никакого особого сочувствия ни к беженцам, ни к жертвам гражданской войны, которая идет на территории страны уже несколько лет, россияне не проявляют.

Если численность российских войск в Сирии не возрастет, то эта война останется для большинства населения виртуальной и не причиняющей беспокойства. Поддержка действий российских военных в Сирии – это скорее рейтинг популярной телевизионной передачи, а не показатель мобилизации российского общества. Заявления о готовности к войне больше отражают представления о мощи российской военной машины и символическом авторитете армии, чем готовность воевать самому. Чем меньше вовлеченность населения, чем меньше потерь, тем выше будет поддержка действий российских военных. Стоит также напомнить, что в конце 2013 года российское общественное мнение выступало против вмешательства России в ситуацию на Украине (тогдашние настроения можно описать следующей формулой: «Денег не давать, войска не посылать!»). Но спустя несколько месяцев россияне поддержали политику Владимира Путина в отношении Украины во многом благодаря умелой игре властей на страхах и заблуждениях населения.

Правильная подача

В целом сегодняшний сирийский конфликт воспринимается в России через призму противостояния с США и защиты пресловутых «геополитических интересов». В глазах большинства, безразличного к бедам сирийцев, это придает решениям российского руководства по Сирии особый смысл. Противостояние с США становится универсальным средством объяснения (и оправдания) действия российской власти на мировой арене: угрозой развертывания баз НАТО в Севастополе объяснялась необходимость присоединения Крыма. На групповых дискуссиях сегодня респонденты говорят, что России ни в коем случае нельзя уходить из Сирии, «иначе туда сразу придут американцы».

События в Сирии в очередной раз демонстрируют, что российское население в целом не способно рационально истолковать происходящее, для этого нет ни ресурсов, ни мотивации. Российские государственные СМИ год за годом объясняют сирийские события исключительно желанием Запада свергнуть верного союзника России. Однобокое освещение событий в Сирии сегодня, на Украине в 2014 году, в Грузии в 2008-м, в Чечне в середине 1990-х привело к тому, что теория глобального заговора «с целью ослабить и унизить Россию» стала универсальным объяснением происходящего.

Противостояние с Америкой – ведущей мировой державой – имеет ценность для россиян и само по себе, так как оно придает большинству ощущение возрождающегося величия страны, которое было утрачено после распада СССР. Поэтому новости о том, что Россия возглавила борьбу с Исламским государством, и критика со стороны Запада будут приносить многим россиянам чувство удовлетворения. Люди не против сотрудничества с западными странами (количественных данных об этом еще нет, но по многим другим вопросам общественное мнение практически всегда было настроено положительно, тем более что сейчас это только подтвердит статус России среди мировых держав). Однако в ходе групповых дискуссий у значительной доли респондентов наблюдались сомнения в том, что такое сотрудничество возможно. Не по нашей вине, а по вине США, которые не заинтересованы в успехе России на Ближнем Востоке. Доходило до того, что звучали версии, что существование Исламского государства выгодно США, значит, и сотрудничать в борьбе с исламистами они не будут.

В заключение стоит сказать несколько слов о возможном влиянии операции российских войск в Сирии на рейтинг президента. Короткая военная кампания может укрепить президентский рейтинг (прежде всего в глазах военных и силовиков), но вряд ли это оправдывает слова некоторых комментаторов, заявляющих, что Владимир Путин начал эту войну для того, чтобы укрепить собственное положение внутри страны. У него не было в этом особой необходимости – рейтинг высокий, а следующие президентские выборы только через три года, и до тех пор много воды утечет.

Правильнее признать, что у операции российских войск в Сирии внешнеполитические цели: вывести Россию из внешнеполитической изоляции, отвести внимание международного сообщества от ситуации на востоке Украины и Крыма, поддержать дружественный режим Асада, возможно, в перспективе продемонстрировать превосходство российской стратегии над американской. Цель российской телевизионной пропаганды заключается, таким образом, в обеспечении поддержки для уже принятых политических решений. Российская власть учитывает общественное мнение не для того, чтобы наилучшим образом удовлетворить общественный запрос, но с тем, чтобы минимизировать издержки своей политики. События в Сирии это вновь подтвердили.

Официальная версия вступления России в ближневосточный военный конфликт звучит, как ответ на просьбу сирийского руководства и лично президента Башара Асада о военной помощи. Но так ли это на самом деле? И с каких пор сильные мира сего стали оказывать безвозмездную помощь в боевых действиях одной из сторон? Вероятно, в этом есть какой-то интерес, о котором предпочитают не говорить.
Давайте попробуем разобраться в запутанном клубке сложных ближневосточных отношений, вылившихся в кровопролитную бойню. Наивно было бы полагать, что тот ад, в который ввергли этот регион, вызван только религиозными разногласиями среди мусульман. Следуя логике и то, с каким напором действуют Соединённые Штаты на Ближнем Востоке, можно предположить, что здесь затронуты очень серьёзные геополитические интересы.

Абсолютно понятно, что план по уничтожению России до сих пор ставится во главу угла при любых внешнеполитических решений и действий США. Вот уже несколько лет, как Штаты пытаются расчистить путь под газопровод, который они собрались провести из Катара в Европу. Понятное дело, газовую магистраль будут строить американские компании. Но далеко не в этом смысл замысла. Цель – посадить Европу на поставки своего газа и отсечь от неё Россию, как экспортёра голубого топлива, тем самым лишив её одной из основных статей дохода и продолжая выполнять план Даллеса - Бжезинского по уничтожению нашего государства.

Добившись договорённости с шейхом Катара, о согласии продавать газ через подконтрольные Штатам компании, дело осталось за малым – зачистить территорию под строительство трубы. Именно этим и занимаются америкосы на Ближнем Востоке последние годы, развязав здесь кровавую бойню, под лозунгами свержения тоталитарных режимов. Уничтожению подлежали все, кто смел противопоставить себя Соединённым Штатам Америки (вдумайтесь: Америки! Где Америка, а где Ближний Восток). Первым пал в этой неравной схватке глава Ирака Саддам Хуссейн. Сейчас никто уже не вспоминает, что американские войска вторглись и захватили Ирак под видом спасения мира от химического оружия, которое якобы производили в Ираке. Правда никакого хим.оружия так и не нашли, даже следов его возможной разработки не было. Но это не помешало по-быстрому казнить законного главу Ирака, поставить у руля очередное марионеточное правительство, дестабилизировать политическую ситуацию, поддерживая религиозные военные формирования и разжечь ещё один очаг войны. Таким же образом поступили в Ливии, убрав со своего пути ещё одного лидера – Муаммара Каддафи.
С Ираном посложнее, государство более крепкое, а его руководство не удаётся представить миру в одиозном свете. Иран пока пытаются лишить возможности влиять на события, происходящие вокруг него, и заставляют следовать в русле своих решений, используя экономический и политический прессинг.
Осталась Сирия. Семейство Асадов давно стоит поперёк горла у американской администрации. Главным образом, из-за их приверженности дружеским отношениям с Советским Союзом в прошлом, и с Россией в настоящем. А после того, как в Катаре обнаружили гигантские залежи природного газа, судьба Сирии была предрешена.


«Восток – дело тонкое», и разжечь религиозные войны здесь очень легко, чем и занялись, засучив рукава, спецы из ЦРУ. Были созданы, вооружены и обучены отряды, так называемой, умеренной оппозиции, которая должна была свергнуть режим Асада в Сирии и дать карт-бланш америкосам на строительство газопровода. Но это американцы думают, что используют мусульман в своих грязных целях, а мусульмане, как большевики в своё время – берут деньги и всё, что дают, у всех, а используют это только для себя. Как Ленин призывал разжечь из искры огонь революции, так нынешние лидеры исламского движения жаждут разжечь очищающее религиозное пламя.

Жаль, что уроки истории ничему не научили американцев. Ведь созданная ими в противовес советским войскам в Афганистане Алькаида, смогла перенести театр военных действий на территорию США, устроив массовые кровопролитные теракты. Теперь вот ИГИЛ, сформировавшийся из тех самых отрядов умеренной оппозиции, угрожает всему миру. Но, по всей видимости, сталинский лозунг «лес рубят – щепки летят», теперь взят на вооружение «вселенскими защитниками демократии». Можно вспомнить и ещё одно спорное высказывание, которым американские спецслужбы оправдывают все свои действия: «цель оправдывает средства». Поэтому и не считают фанатики «истинной демократии», сколько десятков и сотен тысяч, или даже миллионов человеческих жизней будет положено на алтарь «Американской демократии». Да ни один тоталитарный режим, свергнутый Штатами не уничтожил и десятой доли от того количества жертв – убитых, покалеченных, обездоленных, лишённых крова и родины людей, обречённых на «спасение от диктатуры».
Так вот, Россия наконец решилась на защиту своих интересов и, очень вероятно, что это решение защитит не только нас, но и миллионы простых людей – жителей Ближнего Востока, от американской «бизнес-демократии», даст им шанс на мирное небо над головой, шанс на нормальную, человеческую жизнь.

Читайте

Около половины россиян считают, что Россия должна завершить военную операцию в Сирии. За ее продолжение высказались менее трети участников опроса (30%), проведенного социологами "Левада-центра". Еще 22% респондентов затруднились с ответом на этот вопрос. По данным аналогичного опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), в апреле продолжение российской военной операции в Сирии поддерживали 53% россиян.

Россия вступила в военную операцию в Сирии 30 сентября 2015 года. Ее официальная цель – борьба с терроризмом. С начала 2017 года, по данным агентства Reuters , в Сирии погибли не менее сорока российских военнослужащих и частных военных специалистов. В марте 2016 года президент России Владимир Путин заявил, что российская военная операция в Сирии обошлась примерно в 33 миллиарда рублей. По подсчетам партии "Яблоко", они могут составлять от 108 до 140 миллиардов рублей.

Reuters отмечает, что среди погибших – 21 боец так называемых "частных военных компаний" , 17 кадровых военнослужащих и два россиянина, статус которых не установлен. Потери за этот год, таким образом, значительно выросли по сравнению с предыдущими 15 месяцами военной кампании в Сирии, когда погибло как минимум 36 граждан России, пишет агентство. Авторы публикации подчеркивают, что командиры воюющих в Сирии подразделений требуют от семей погибших хранить молчание. По официальным данным, в 2017 году погибло только 10 российских военных. Расхождения в цифрах Reuters объясняет отказом России признавать участие в боевых действиях сотрудников частных военных компаний, а также грядущими президентскими выборами, на фоне которых вопрос потерь является "чувствительным".

Результаты опроса, согласно которым россиян все меньше волнует война в Сирии и российские потери в этой стране, комментирует директор "Левада-Центра" Лев Гудков .

No media source currently available

0:00 0:08:13 0:00

Pop-out player

– Когда наметилась тенденция снижения поддержки военной операции российских войск в Сирии?

– С острой фазы, с ноября 2015-января 2016 года, примерно в этот период. Когда стало ясно, что никаких радикальных изменений не будет и сама кампания будет продолжаться примерно в таком духе, большинство людей, которые были крайне обеспокоены на момент начала этой операции, начали терять интерес к этому и уходить в сторону. Отчасти это связано еще и с сокращением интенсивности телевизионной пропаганды, потому что за три года ежемесячное число сообщений о Сирии упало в три с половиной раза. Продолжает следить за этим в основном провинциальная бюрократия, люди более старшего возраста и проимперски настроенные люди, для которых геополитическая проблематика важна как некоторая новая идеология в России. И, напротив, теряют интерес и, скорее, боятся, что это превратится в новый Афганистан, те, кого можно назвать "социально слабыми группами", то есть люди с более низкими доходами, пожилые, помнящие о том, чем закончилась афганская эпопея.

– Но все-таки количество войск, которые были введены в Афганистан, было несравнимо большим по сравнению с сирийской кампанией. Как часто встречается это сравнение с Афганистаном в ходе опросов?

– Достаточно часто. Поначалу, когда только началась операция, 46% считали, что именно так будут развиваться события в Сирии, по афганскому сценарию, и только 38% считали это невозможным. Сейчас соотношение обратное: 32% по-прежнему считают, что, так или иначе, закончится именно этим, но абсолютное большинство, больше половины уверены, что это маловероятно или даже совсем исключено. Пример Афганистана, травма афганской войны сильна и очень глубоко сидит в памяти людей. Единственные, для кого это менее значимо, – это молодежь, которая вообще мало что знает о советском времени, поскольку был очень существенный разрыв между советским прошлым и путинской молодежью. Они за этим не следят, для них это незначимая аналогия. А для большей части, конечно, конец афганской войны и конец советской империи – это такой был парадигмальный процесс.

– Чего больше боятся люди: что Россия надолго увязнет в Сирии, потратит огромное количество средств на то, чтобы поддерживать эту операцию, или что Россия будет нести людские потери? Там, конечно, потери есть, но они пока несравнимы с теми потерями, которые Советский Союз нес в Афганистане.

– Нет, о потерях люди очень мало знают, поскольку о них практически ничего не сообщается по федеральному телевидению, а это главные каналы информирования. Люди не понимают самого смысла, зачем нужно было лезть туда. Это далеко от России, и те версии, которые предлагают Кремль и официальная пропаганда, выглядят для массового зрителя не слишком убедительными. Борьба с терроризмом – это не очень понятно, потому что где Сирия, и где Россия? Отстаивание каких-то интересов российских компаний – это по частоте второй вариант ответа, который давали россияне для объяснения этого, это слишком абстрактно и не касается их повседневных жизненных проблем. Из общего контекста выстраивается линия конфронтации с США. И это людей действительно беспокоит очень серьезно, поскольку они понимают, что Россия вошла в клинч, в очень глубокую и длительную конфронтацию с Западом, которая может окончиться и Третьей мировой войной. Сейчас немножко страх перед этим ослаб, но он никуда не ушел, просто интенсивность этого снизилась, но страх сидит глубоко, люди этого боятся. Поэтому Сирия здесь в ряду тех конфликтов, в которые оказалась втянута Россия по воле ее руководства.

– Когда только были введены российские войска в Сирию, эта операция имела большую поддержку. И пропаганда тогда работала на полную мощность, но это воспринималось как то, что Путин показал мощь России Западу, поддержав режим Башара Асада. Вообще казалось, что вся эта операция будет для России бескровной, что самолеты будут бомбить позиции ИГИЛ, будут вестись обстрелы с кораблей. Все это уже улетучилось?

– Я думаю, что это продолжает действовать, потому что характер подачи информации о военных действиях в Сирии остался прежним. И это в основном "барабанная дробь" о силе русского оружия, о победоносных действиях российской авиации. Главное – убеждать людей в том, что это только воздушные операции, наземных действий и потерь нет, соответственно, беспокоиться не о чем. Тут еще важен "гуманитарный" момент. Когда показывают раздачу продовольствия женщинам и детям с грузовиков, на которых написано "Гуманитарная помощь России", это дает моральное удовлетворение населению. Это важный момент подтверждения российской самоидентичности. Россия в глазах пропаганды и населения никогда не выступает агрессором, она всегда жертва чужой воли, чужих злокозненных интриг и провокаций.

​– Мы говорим больше о пропаганде, но вернемся к потерям, которые, по официальным данным, в этом году составляют 17 человек, по неофициальным ​– 40. Волнуют ли они по-настоящему россиян?

– Нет, в наших опросах это почти не всплывает, никаких следов беспокойства о численности погибших в общем нет. Но опять-таки это эффект подачи информации. Если и проходит какая-то информация, это два, три человека, погибших от рук террористов. Как бы случайные потери. На фоне гораздо большего числа жертв катастроф или несчастных случаев в России это воспринимается достаточно равнодушно, – отмечает Лев Гудков.

Последнее официальное сообщение о гибели российских военнослужащих в Сирии датируется 4 сентября. По заявлению представителя Министерства обороны России, автомобильная колонна подверглась минометному обстрелу неподалеку от города Дейр-эз-Зор, где идут тяжелые бои. В результате один военный погиб на месте, другой скончался от ранений в госпитале. Минобороны также подтвердило, что обороняющие город боевики запрещенной в России группировки "Исламское государство" – в основном выходцы из России и стран СНГ. Дейр-эз-Зор – крупнейший город на востоке Сирии, его довоенное население составляло около двухсот тысяч человек.

Москва. 17 марта. INTERFAX.RU – В российском Генштабе заявили, что есть признаки того, что США готовятся нанести удар по Сирии.

“Мы отмечаем наличие признаков подготовки к возможным ударам”, – сказал в субботу начальник Главного оперативного управления Генштаба РФ генерал-полковник Сергей Рудской.

“В восточной части Средиземного моря, в Персидском заливе и Красном море созданы ударные группировки морских носителей крылатых ракет”, – заявил генерал.

“Возникает вопрос: кого собираются поддерживать этими ударами Соединенные Штаты – террористов “Джабхат ан-Нусры” (запрещенная в РФ группировка) и их пособников, бесчинствующих в Восточной Гуте?” – сказал Рудской.

Он также сообщил, что США могут нанести удар по государственным объектам и сирийским войскам, объявив их в применении химоружия. “Данные провокации должны послужить поводом для нанесения Соединенными Штатами Америки и их союзниками ударов по военным и государственным объектам на территории Сирии”, – отметил генерал-полковник.

Ранее в субботу глава МИД России Сергей Лавров сообщил в интервью телерадиокомплексу президента Казахстана, что на территории Сирии скрыто работает спецназ США, Великобритании и Франции.

К сказанному следует добавить еще одно сообщение, сделанное накануне.

На американской военной база Эт-Танф (Al-Tanf) было замечено значительное развертывание войск британской армии, включая танки Challenger, вертолеты Cobra, всего речь идет о развертывании приблизительно 2 300 британских военнослужащих.

Таким образом, похоже, что в Сирию Великобритания прислала уже не только спецназ.

Естественно, точных разведданных у нас нет, где, чего и сколько развернуто, однако начальник Главного оперативного управления Генштаба РФ сказал и так очень много:

“В восточной части Средиземного моря, в Персидском заливе и Красном море созданы ударные группировки морских носителей крылатых ракет”

Нанося удар по авиабазе “Шайрат” в апреле прошлого года, Пентагон использовал 59 крылатых ракет Tomahawk, выпущенных с двух эсминцев.

Ни один, ни даже два отдельно взятых эсминца корабельной группировкой не являются, в группировку входит как минимум 3 корабля. Поскольку генерал перечисляет Средиземное море, Персидский залив и Красное море, то группировок, получается, уже три. Если в каждую группировку входит по три эсминца типа «Арли Бёрк», каждый из которых несет до 56 ракет Tomahawk, то речь может идти об одновременном запуске порядка 400 ракет.

Кроме того, у США в Индийском океане есть авиабаза на острове Диего-Гарсия, на которой еще с 2016-го года отмечено необычное движение, начиная от переброски в этот район огромного количества бомбардировщиков и заканчивая подходов конвоев с боеприпасами. По сообщениям очевидцев, пароходов приходило так много, что они неделями стояли на рейде в ожидании разгрузки, а дополнительные бомбардировщики пришлось размещать в непредназначенных для стоянок местах, поскольку штатные стоянки были все заняты.

После апрельских ударов прошлого года по Сирии, информация с Диего-Гарсия блокируется и мы не знаем, что там происходит, однако во время предыдущих в войн в Заливе, база использовалась очень активно. Первым вылетом бомбардировщики выпускали крылатые ракеты, следующим вылетом они несли уже бомбовую нагрузку. При ударе крылатыми ракетами бомбардировщики даже близко не подлетают к зоне действия сирийских систем ПВО. B-52 несет 20 крылатых ракет AGM-86 ALCM, поэтому используя всего 5 самолетов, США могут нанести удар сотней крылатых ракет.

Таким образом, если США планируют удар по Сирии, то 500 ракет они могут выпустить без создания каких-то особо мощных ударных группировок. При желании же это количество может быть увеличено до 1000 и более.

Ранее, в течении нескольких недель, мы были свидетелями планомерного нагнетания антисирийской и антироссийской истерии в медиа. В ход пошли отравления каких-то агентов в Британии, атаки каких-то русских хакеров на американские ядерные объекты и транспортные системы и прочее, даже северокорейскую авиабазу в Сирии нашли. Таким образом формальный “повод для агрессии” у США и их союзников уже создан. Силы и средства развернуты. Всё готово для удара и остается единственный вопрос: когда?

На эту тему мы уже делали большой аналитический материал: 18 марта 2018 года США начнут мировую войну?

Планы злодеев мы, конечно же, никак не знаем, однако, как мы объяснили в приведенном выше материале, в период 18-22 марта для военной операции США будет весьма благоприятное астрологическое окно. Так же на эту дату указывают другие перечисленные в материале знаки, в частности – окончание Олимпиады. Наконец, 18 марта в России будут проходить выборы и для Москвы 18 марта будет не самый удобный момент для реакции на те или иные экстраординарные события.

Отсюда мы полагаем, что если США запланировали на ближайшее время или какую-то войну, или какую-то глобальную провокацию с целью начала войны – есть очень большая вероятность того, что всё это произойдет в ближайшие 24 часа.

Сирийский конфликт, начавшийся ещё в 2011 году, до сих пор остаётся темой № 1 для всех мировых СМИ. И хотя о ситуации в этой стране было написано и сказано уже очень много, АиФ.ru решил задать несколько наивных вопросов эксперту, чтобы лучше разобраться в сути проблемы.

1. Почему одни радикальные исламисты воюют с другими, ведь вроде эти люди борются за одно дело?

Леонид Исаев, преподаватель Департамента политической науки ВШЭ: На самом деле интересы у этих людей абсолютно разные. Каждая радикальная группировка хочет прийти к власти в Сирии, что порождает жёсткую конкуренцию между ними. Безусловно, иногда боевики могут объединяться для борьбы с общим врагом. За последние 5 лет сирийского кризиса было образовано множество подобных коалиций и альянсов. Но они по понятным причинам недолговечны. Глобально каждый пытается достичь своих собственных корыстных целей, которые никак не связаны с религиозными лозунгами. Откуда появилась идея борьбы с неверными, которой прикрываются радикальные исламисты? В определённый момент времени мусульмане стали задаваться вопросом о том, как объяснить, что мусульманская цивилизация, «освятив весь мир ослепительным блеском», угасла и находится во мраке тьмы, и как можно вернуть себе былое величие. Для многих было понятно, что этот «золотой век» ислама характеризовался прежде всего высоким интеллектуальным уровнем развития, когда Ближний Восток был одним из мировых научных центров. Но находились и те, кто занимал иную точку зрения, предпочитая во всех своих бедах обвинять условных неверных, кем бы они ни были, видя именно в них корень всех бед мусульман. Увы, подобные рассуждения возникают из-за высокого уровня невежественности, который царит во многих странах региона.

2. Кто спонсирует других террористов, которые воюют с «Исламским государством»?

Поддерживать идеи, за которые ратуют различные террористические структуры, можно по-разному: кто-то предпочитает взять в руки оружие и стрелять в тех, кого он считает вероотступником, кто-то занимается пропагандой среди населения, кто-то вербует сторонников в социальных сетях и т. д. Вместе с тем в мире есть масса людей, которые разделяют идею существования неверных, но при этом они не готовы собственноручно перерезать им горло и по разным причинам не хотят быть аффилированными с террористическими структурами. Зато они могут оказать поддержку своим единомышленникам с оружием в руках — деньгами. От Марокко до Индонезии находится огромное количество «спонсоров», которые искренне верят в то, что посыл, который несут в себе те или иные террористические структуры, близок им, а значит, боевиков нужно поддерживать в их борьбе за «правое дело».

Война за мир. США поставляют оружие сирийским повстанцам?

При этом я хочу заметить, что было бы некорректным говорить о том, что страны на государственном уровне спонсируют террористические группировки, о чём мы сейчас очень часто слышим. Материальная поддержка оказывается через различные фонды, иные структуры. Может быть, среди людей, наделённых властью в той или иной стране, находятся лица, поддерживающие какие-то террористические структуры, но они далеко не являются воплощением всего государства. На фоне тех, кто симпатизирует боевикам, есть и те, кто выступает против них.

3. Как так получилось что все террористы, народы и конфликтующие стороны появились в границах одной страны?

В Сирии всегда было очень сложносоставное общество, поликонфессиональное. Наивно думать, что алавиты, христиане или мусульмане различных направленностей появились в Сирии случайно, ни с того ни с сего во время гражданской войны. Конечно, есть наёмники, приезжие, но в большинстве своём те, кто входит в состав умеренных и неумеренных оппозиционных структур, противостоящих друг другу на территории Сирии, — сами же сирийцы, жившие там испокон веков. Эклектичность сирийского общества привела к тому, что состав противоборствующих сторон очень неоднородный, а спектр их идеологических и политических предпочтений достаточно широкий.

Взаимоотношения между ними также всегда оставляли желать лучшего. Что бы кто ни говорил. Проблемы либо откладывались в долгий ящик, либо решались силовым путём.

«Арабская весна» в данном контексте стала неким «спусковым крючком» для Сирии. В Ираке это произошло в 2003. Там «спусковой крючок» — военная операция натовской коалиции, хотя первопричиной разгоревшегося позже гражданского конфликта была иракская власть, а вернее, её нежелание на протяжении десятилетий прислушиваться к требованиям различных этно-конфессиональных групп, проживающих на этой территории. Общая ситуация, которая была в регионе в 2011 году: падение режимов, протесты, нестабильность, беспорядки, — перекидывалась из одной страны в другую и в конечном итоге задела Сирию, как бы всколыхнула там все имеющиеся проблемы, которые долгое время существовали в неком латентном состоянии. Сколько раз курды просили дать им автономию? Но власть отказывалась их слушать. Если они прибегали к более активным действиям, то получали жёсткий отпор, и таких примеров за всю историю существования современной Сирии масса. Неудивительно, что в конечном итоге мы пришли к полному хаосу.

4. В чём стратегическая важность Сирии?

В этой стране пересекаются интересы очень многих игроков. Конечно, если бы конфликт сирийского масштаба разгорелся, например, в Йемене, Ливии или Мали, то никто не обратил бы на это такого пристального внимания. В Африке происходит столько дикости, что сирийский кризис на их фоне кажется каким-то детским лепетом. Там тоже идут бесконечные гражданские войны, вспомните Сомали — люди убивают друг друга такими зверскими способами, что «Исламское государство» могло бы им позавидовать.

Ещё раз повторюсь, что в Сирии сталкиваются интересы многих государств: Турции, США, России, Ирана, Израиля, Европы, Китая и т. д. Каждое из них уже достаточно «вложилось» в существующий кризис и теперь рассчитывает на свой «кусок от сирийского пирога».

5. «Исламское государство» — сирийцы? Если нет, то почему они выбрали именно Сирию для своей дислокации, а не Ливию, например?

«Исламское государство» есть в Ливии, Нигерии, Йемене и т. д. Боевиков повсюду очень много. Зародились они в Ираке, когда там появилась благодатная для них почва — гражданский конфликт, потом постепенно распространили своё влияние на другие страны. Для осуществления своей деятельности они выбирают так называемые failed states (несостоявшиеся государства), где они чувствуют себя, как рыба в воде. Как только таковые появлялись на политической карте Ближнего Востока и Северной Африки, они тотчас же начали входить в поле зрения «Исламского государства». Поэтому появление в Сирии этой террористической организации — лишь стечение обстоятельств.

6. Почему для уничтожения мирного населения «Исламское государство» использует разнообразные методы, например соляную кислоту, расстрелы, перерезают горло?

Это один из элементов пиара. Они не могут просто взять и без свидетелей по-тихому отрезать кому-то голову. Им важно показать свои зверства и изощрённые методы расправы всему миру, поскольку подобные вбросы вызывают большой интерес со стороны СМИ. Чёрный пиар — тоже пиар. Боевики очень хорошо это понимают. Внимание можно привлечь либо военными успехами, что сейчас стало намного сложнее, либо издевательствами над мирным населением. Пока они не сходят с экранов телевизоров — они интересны, в их ряды приезжают новые люди, их финансируют. Как только об «Исламском государстве» перестанут говорить, оно превратится в заурядную террористическую структуру. Боевикам постоянно нужно придумывать всё новые и новые способы привлечения внимания, ведь для них это вопрос «эффективного» существования.

7. Чего добиваются в сирийском конфликте курды?

Задача минимум — сирийские курды хотят получить определённую долю самостоятельности в решении вопросов, которые возникают на территории их проживания. Они пытаются договориться с центром о перераспределении полномочий в свою пользу. Задача максимум — получить собственное государство. Парадокс, что такой масштабный по численности этнос, как сирийские курды, до сих пор его не имеют. Такого больше нет нигде в мире.

На сегодняшний день шансы добиться автономии высоки. Но замечу, что, если действующий режим будет проявлять свою упёртость в данном вопросе, велика вероятность того, что сирийские курды могут перейти к более радикальным способам решения данной проблемы и попытаются в одностороннем порядке выйти из состава страны.

8. Почему Эрдоган так не любит курдов и кого он защищает в Сирии?

Прежде всего Эрдоган защищает свои собственные интересы и, соответственно, те политические силы в Сирии, которые так или иначе от него зависят, могут как-то помочь ему в решении существующих проблем.

Курдов он не любит по очень простой причине. Это составная, довольно внушительная часть турецкого государства, которая хочет иметь больше самостоятельности, быть полноправными участниками политического процесса. Но официальная Анкара препятствует этому. Эрдоган воспринимает курдов как важнейшую дестабилизирующую силу.

9. Кто участвует в мирных переговорах по Сирии, какие стороны?

На данный момент в женевских мирных переговорах участвуют три стороны, которые объединены в так называемые группы — эр-риядскую, московскую и каирскую. Поскольку в последней группе большую часть составляли курды, а вопрос об их участии в Женеве был поставлен под сомнение, они решили частично бойкотировать данные переговоры и присоединились к московской группе.

Также сейчас стоит вопрос о том, чтобы «хмеймимская группа» присоединилась к переговорам в Женеве в качестве самостоятельной признанной силы. Это как раз те самые политические и общественные деятели в Сирии, которые на российской базе Хмеймим договорились о создании своей оппозиционной структуры.

Замечу, что все группы строятся по одному принципу. В их составе есть люди, которые узнаваемы за рубежом, так или иначе интегрированы в мировое сообщество, и представители группировок, участвующие непосредственно в борьбе за власть в Сирии.

10. Какие цели в Сирии у других исламских стран?

Турция, Саудовская Аравия, Катар, Иран заинтересованы прежде всего в реализации на территории Сирии своих геополитических амбиций, распространении там своего влияния. Каждая из этих стран хотела бы «окупить» потраченные ранее на участие в сирийском кризисе ресурсы. Им нужно хотя бы выйти в ноль, т. е. если уж ничего не выиграть, то хотя бы ничего и не потерять. И всё же желательно добиться больших дивидендов, по сравнению с теми, что были у них до «арабской весны», т. е. до 2011 года. В противном случае встаёт закономерный вопрос: «Что мы делали там всё это время, для чего вкладывали туда свои ресурсы?».

Для Египта, Ирака, Иордании и Ливана сирийский конфликт актуален, прежде всего, из-за необходимости добиться стабильности на границах, обеспечить собственную безопасность, чтобы оградить себя от распространения дестабилизационных процессов на своих территориях.

11. Распадётся ли Сирия в результате войны?

По факту на сегодняшний день Сирия не является единым государством, хотя формально границы существуют. Напомню, что одна из ключевых характеристик любого государства — возможность контролировать свою территорию в определённых границах, обеспечивать на ней охрану правопорядка, действие законов, сбор налогов и т. д. Но в современной Сирии всего этого нет. Я бы сформулировал вопрос иначе: удастся ли вновь собрать Сирию в единое государство?

Мы сможем увидеть единую страну только в том случае, если получится возобновить переговорный процесс и стороны будут готовы идти на компромисс. Увы, на сегодняшний день одна из самых бескомпромиссных сторон — именно сирийский режим. Он отвергает любые попытки какого-то серьёзного, структурного реформирования страны. Если они с кем-то соглашаются, то делают это формально. Достаточно вспомнить парламентские выборы в апреле этого года.

Однако при нынешней ситуации абсолютно всем придётся чем-то жертвовать. Сирийскому режиму в том числе. Ему точно предстоит лишиться части своих полномочий в пользу регионов и других политических сил. Монополия на власть со стороны баасистов должна прекратиться. Конечно, к оппозиции возникает не меньше вопросов. Но всё же именно от правительства зависит исход ситуации в стране.

12. Почему американцы поддерживают исламистов?

Я бы не стал так формулировать вопрос. Например, «Исламское государство» или «Джабхат ан-Нусра» они не поддерживают. Хотя американскую поддержку могут получать какие-то группировки, которые в будущем ставят своей целью установление законов шариата на территории Сирии. Прежде всего Штатам интересны структуры, которые они считают более перспективными для себя, и среди них действительно иногда попадаются исламисты. В любом случае, в данном вопросе различные идеологические вещи уходят на второй план, на первый выходит лишь прагматичный расчёт.

13. Откуда появилось «Исламское государство»?

Из Ирака. Это одна из структур, которая боролась против шиитов, американского присутствия и нового правительства в стране. «Исламское государство» — результат нерешённых внутренних конфликтов. Как только эти проблемы будут устранены, террористические организации прекратят своё существование. Не нужно думать, что «Исламское государство» — чей-то проект, направленный на дестабилизацию ситуации в регионе. В сильном государстве такие вещи не появляются, даже если есть желание дестабилизировать режим извне. Вспомните, сколько раз американцы пытались «расшатать» режим на Кубе. Но безуспешно, поскольку там мы видим монолитный режим, который полностью контролирует ситуацию. Но в Сирии, Ираке государство сгнило изнутри, там даже не нужно было прилагать каких-то усилий для того, чтобы дестабилизировать обстановку.

Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ.

• © / Сергей Осипов
• © / Сергей Осипов
• ©